Итак, я уже рассказал о том, как в детстве каждое лето проводил в деревне у бабушки. Целыми днями колесил с дедом Сливкой по полям, развозя воду работающим колхозникам. Бескрайние поля, теплый ветер, солнце, птички поют. Я, подпрыгивая на бричке, жую на ходу бутерброды… Красота!
Иногда Сливка вручал мне вожжи, позволяя управлять лошадьми. Он в эти радостные для меня минуты счастья тоже наслаждался, глотая прямо из горлышка бутылки свой самогон.
Одним словом, к обеду он был уже готовеньким. Ему едва хватало сил, вернувшись домой, распрячь лошадей и задать им сена. После этого он впадал в глубокий сон до следующего утра. И этот его график был уже выверен до минуты.
Старшие деревенские парни, зная его зависимость от спиртного, пользовались этим. Они забирали лошадей, катались на них без седла, а вечером, стреножив, отпускали их пастись на лугу у реки. Я часто уходил с ребятами в ночное.
Разве может что-то сравниться с тихой летней ночью, когда сидишь у костра на берегу темной реки, а над тобой бескрайний купол неба, усыпанный миллиардами звезд? В городе такого неба не увидишь из-за уличных фонарей.
Но вернемся к деду Сливке. Приехав в очередной раз в деревню, я даже его не узнал. Нас на станции встретил опрятно одетый дед, его борода была сбрита, а волосы подстрижены. Казалось, что он помолодел лет на пять. Лицо его приняло обычный для человека цвет. Теперь даже странно было называть его Сливкой.
Когда вся семья собралась за ужином, зашел разговор о деде Сливке, вернее, о том, как ему удалось справиться со своей зависимостью. Ведь казалось, что это невозможно, чтобы человек, пьющий всю свою сознательную жизнь, вдруг отказался от спиртного. И тогда деревенские родственники со смехом нам поведали печальную историю выздоровления деда Сливки.
Зимой дед простудился и заболел. Целую неделю он не выходил из дома. Периодически кто-нибудь из деревенских забегал к нему проведать – жив ли еще. Естественно, по деревне пошли пересуды, старика все жалели. Да, он был пьющий, но безобидный. Всегда готовый помочь, если попросят. Врача в деревне не было, а медпунктом заправлял бывший ветеринар, который ничего кроме анальгина людям не выписывал.
Тут кто-то и вспомнил про бабу Нину. За глаза ее колдуньей считали, а как припечет, лечиться к ней тайком бегали – ведала эта бабка в травках разных. Всех принимала, никому не отказывала. Вот и позвали ее к деду Сливке.
Поглядела она на него, ухмыльнулась, настойки трав оставила и строго-настрого велела принимать в той последовательности, что на бумажке расписала. И, вот ведь чудо! Через пару дней Сливка на ноги поднялся, по деревне прошелся и решил свое выздоровление отметить.
Рюмка, другая – эх, хорошо! Но вдруг что-то случилось и все обратно пошло. Рвота началась. С тех пор и не может Сливка больше чекушки за утро выпить. Как только эту норму превысит, так все наружу летит. Горе-то какое!.
Понял дед Сливка откуда ветер дует – бабка Нина постаралась! Вот с тех пор и бегал он за ней, просил обратно все отделать. Бабка обещала, но все повод находила отложить обещанное: то травки нужной нет, то луна не в том знаке, то самой нездоровится.
Так и жил Сливка всю оставшуюся жизнь почти что трезвенником, ведь разве с чекушки опьянеешь по-настоящему? Между прочим, прожил он аж до 87 лет. Вот сколь ему годков, можно сказать, безграмотная бабка отмерила.
А вы, друзья, как считаете? Смог бы он столько прожить, если бы вел прежний образ жизни? Интересно ваше мнение в комментариях.