Приветствую, камрады!
Решил сегодня отступить немного от наших постоянных обзоров и дегустаций и поделиться с вами воспоминаниями из своего детства. Просто услышал сегодня мельком одну новость, а вот поди ж ты… нахлынуло.
Все события, о которых хочу поведать, происходили в те времена, когда деревья были большие и небо синее, а мир наполнен разными чудесами и открытиями. Детство – оно такое.
Семья моя жила в городе, но каждое лето мы отправлялись в деревню, где проживали не только дед с бабушкой, но и многочисленная родня. Работали они все в колхозе, но и свое хозяйство у каждого было немеренным: коровы, козы, куры, безмерные огороды и покосы. Одним словом, взрослым в летнюю пору лежать кверху пузом некогда. Вот и отправлялись мои родители в отпуск не к морю, а в деревню на подмогу.
Каждая пара рабочих рук ценилась на вес золота, да и семья наша в накладе не оставалась, возвращались в город загруженные баулами, набитыми кусками соленого сала, домашними колбасами, тушенкой и кучей банок с разными соленьями-вареньями.
Хоть и был тот колхоз по российским меркам практически рядом с нашим городом, но добираться лучше всего было на поезде. Думаю, что многие еще помнят поездки на советском поезде, когда после посадочной суеты все наконец-то рассаживались по своим местам, а проводницы приносили пассажирам чай в граненых стаканах, стоящих в красивых резных подстаканниках. До сих пор помню вкус тех кусочков рафинированного сахара, что был упакован по две штучки и подавался к каждому стакану. А после чая можно было, забравшись на верхнюю полку, лежать и мечтать о чем-нибудь, глядя на проносящиеся за окном пейзажи и слушая перестук колес. На станции нас всегда встречал кто-нибудь из родственников, ведь до деревни предстояло еще преодолеть пару километров.
Автобусы в то время до деревни не ходили, пассажиров, прибывших с поездом, обычно встречал один дедок, который работал на конной бричке. Его задачей был подвоз воды людям, работающим в поле. Ну. а если кто и обращался с просьбой подкинуть до станции или встретить кого – он не отказывал.
В деревне все звали дедка «Сливка». Возможно, поводом для клички послужил его нос, который после каждого возлияния становился лилово-красным. Меня это всегда очень забавляло. Но в целом дед был безобиден, в деревне к нему относились снисходительно, мол, кто в наше время не пьет.
Хотя, если честно, то взрослым некогда было заниматься пьянками. Разве что после полевых работ вечерком после баньки устроят небольшие посиделки за рюмкой самогона. А утром опять с рассветом все на работе.
Заниматься мной родным было некогда, вот и «сосватали» они меня к Сливке, все какой никакой пригляд. Я совсем не был против. Мне нравилось разъезжать на «карете», которую тянули настоящие кони! Мы развозили воду, а мир вокруг меня был наполнен красочными событиями и новыми открытиями.
С самого раннего утра колесили мы с дедом Сливкой по полям. Я время от времени на ходу перекусывал чем-нибудь вкусным, хотя на свежем воздухе и кусок черного хлеба, посыпанный крупной солью, казался вкуснее всякого пирожного. Тормозок мне бабушка собирала еще с вечера. Сливка заправлялся периодически самогоном собственного производства (другой он не признавал), его лицо постепенно меняло цвет, становясь красным, а нос приобретал свой привычный цвет перезревшей сливы.
Казалось бы ничто не может повлиять на хронического алкоголика и заставить его бросить пить. Но видимо, и такое случается. А как это произошло, расскажу уже завтра.