...на ночь закрывают двери и ставни, задергивают шторы, проверяют чердачные окна, вешают над дымоходом обереги, чтобы отпугнуть город. Нет, не тот город, в котором живут, и не соседний город, в который ездят по воскресеньям, в гипермаркет, посмотреть фонарики в виде телефонных будок – а чтобы отпугнуть город, который приходит сам, просачивается в щелки дверей, в приоткрытые окна, в печные дымоходы, в каминные трубы, неслышно поднимается по лестницам, проскальзывает в спальни, наклоняется над кроватями, бесшумно крадет людские сердца – особенно детские, и те, что бывают после детства, когда мир кажется таким огромным и ждущим именно тебя одного.
Люди просыпаются наутро... нет, не без сердец – с сердцами, но теперь эти сердца надежно спрятаны в городе за тридевять земель. Люди лишаются покоя и сна, смотрят в ту сторону, куда заходит солнце, где прячется город.
Потом они уходят – как бы ни запирали двери и ставни, как бы ни закрывали ворота, как бы ни прятали ключи. Они уходят, когда никто не видит, про них не вспоминают, про них не говорят, как будто их и не было вовсе. Они уходят, чтобы через годы скитаний найти город, который украл их сердца, идти по дороге из последних сил, спрашивая у жителей придорожных домов – это уже город, или еще нет. разбегаются по расходящимся улицам, сразу во все стороны, растекаются тротуарами, вытягиваются деревьями, изгибаются балконами, проваливаются окнами, раскидываются мостами, замирают там, где спрятались в нишах стен их сердца. А город ждет наступления ночи, раскидывает крылья, чтобы снова лететь на поиски чужих сердец...