Вести с Фомальгаута

Синяя бабочка Огромная синяя бабочка сидела на окне. Я понял, что она ждет именно меня, подхватил свой дорожный чемоданчик и устроился на спине бабочки. Последняя недовольно покосилась на мой чемодан, я даже хотел оставить его – но тут бабочка распахнула крылья и ринулась в весеннее небо, навсегда унося меня от мрачного города навстречу новой жизни...

Три года в Непале. Тысяча восемьсот пятидесятый год посмотрел в спину трехтысячному году, гневно шагавшему вниз по горе. - Пусть идёт, - сказал шеститысячный год до нашей эры, - может, это не его путь. Два оставшихся года продолжили восхождение, которое уже не казалось бесконечным – оно им стало. 1850 год проклинал себя, что вообще согласился пойти с трехтысячным годом, на кой черт им такой попутчик, с самого начала не надо было его брать... Год не додумал, чувствуя, как под ним разверзается твердь – они оба стремительно летели в бездну, но не успел 1850 год мысленно попрощаться с жизнью, как почувствовал, что его держит чья-то механическая рука. - Ты вернулся, - сказал шеститысячный год до нашей эры, когда трехтысячный год вытащил их обоих, - не мог нас оставить? - Да, и... не только. Я... я не мог оставить... самого себя. Два других года поняли своего попутчика – их сердца уже тоже принадлежали Непалу, этому бесконечному восхождению, целью которого была не цель, а сам путь...

Крик в ночной тишине В ночной тишине раздался приглушенный крик, но когда я выглянул из окна, на улице никого не было – только одинокий крик стоял на перекрестке. - Это вы кричали? – спросил я. - Да, к вашим услугам. - Крикам не полагается кричать самим по себе, их должен кричать кто-то, - заметил я. - Да знаю я, знаю, - отмахнулся крик, - меня некому кричать, понимаете? А вы... хотите, я буду вашим криком? - Ну, уж нет, спасибо, я не хочу попасть в беду и кричать. Ближе к утру я снова услышал приглушенный крик, и в гневе выглянул на улицу. Моя соседка стояла на лужайке перед сундуком с золотом, который торчал из-под упавшего старого дерева. Я уже хотел проклясть себя, что не согласился на предложение крика, когда увидел под корнями возле сундука побелевшие от времени человеческие кости...