Обычный рабочий день. Утро понедельника, летучка. Сотрудники, еще окончательно не простившись со вчерашними выходными, только-только входят в рабочий ритм. Компания небольшая, коллектив сплочённый, и существует негласный обычай перед началом стандартной летучки делиться небольшими историями из разряда «как я провел прошедший день».
У сотрудницы отдела кадров, ВасилиныВасильевны которую за глаза ласково называли «Васенька", рассказать было особо нечего. Большую часть выходных заняли домашние дела да поездки по магазинам в поисках подходящей толстовки для дочери-школьницы. Посетовав, что на носу ноябрь, а в школе прохладно, Василина Васильевна дала повод коллегам в очередной раз вспомнить недобрым словом жилищно-коммунальное хозяйство нашего городка. Оперативка уже подходила к концу, когда её телефон, поставленный на беззвучный режим, зажужжал и вывел на экран контакт звонившего, это был директор школы. Раньше директор школы сам никогда не звонил и она, волнуясь, тут же приняла звонок, прикрывая ладонью трубку и отвернувшись, чтоб не мешать коллегам. Разговор длился несколько секунд, она встревоженно кивнула и перевела взгляд на руководителя.
— Василина Васильевна, что-то случилось? — ответив на её взгляд мягко спросил зам. начальника.
— Алексей Викторович, меня в школу вызывают, — развела руками инспектор отдела кадров,
Соня моя там что-то выкинула...
...За возмутительное поведение её дочери вот уже несколько минут строго выговаривал директор. Пятиклассница Соня сидела рядом на стуле и, опустив голову, ковыряла носком ботинка блёклый линолеум.
— Я считаю, что вам необходимо провести беседу с Софией, такое поведение непозволительно. Да что там говорить, это вообще первый случай у нас. Возмутительно просто! — возмущено прихлопнул ладонью по столу директор школы и в ожидании ответа посмотрел на мать.
Она немного помолчала, собираясь с мыслями и пытаясь собрать картинку произошедшего воедино.
...Два дежурных учителя и завуч в это утро проверяли сменную обувь и внешний вид у приходящих школьников. К Сони вопросов по поводу обуви не было, а вот новая бледно-сиреневая с несколькими полосками толстовка вызвала недовольство учителей.
— Что это еще за наряд у тебя, что за цвет? Должен быть темный низ, светлый верх, ну сколько раз говорить вам? — громко спросила девочку учитель музыки, — Ну ничего в голове не держится... Вот не пущу тебя сейчас на уроки, будешь знать в следующий раз, в чем надо ходить в школу.
Соня, молча зашла в раздевалку, за ней по пятам шла преподаватель литературы, распекая насупленную ученицу.
— Петренко! Ты на дискотеку или в школу пришла?! И куда только смотрят родители! Вы за знаниями приходите или хвастаться своими нарядами друг перед другом? Вертихвостки, нет, ну посмотрите на них.
Соня переобулась и так же молча вышла из раздевалки, на пороге которой эстафету по вразумлению молодого поколения приняла завуч, нервная чернявая женщина, не отличающаяся сдержанностью.
— Петренко! Это что за игнорирование преподавателей? Ты слышишь, что мы тебе говорим? — визгливо воскликнула она, — Стой! Имей ввиду, что если завтра ты придёшь в таком же виде, я лично не пущу тебя на занятия и...
— Да пошли вы все в ж@@@, — перебив завуча спокойно сказала Соня потерявшим дар речи учителям и, подхватив рюкзак, пошла на урок.
Результатам этого демарша и стал вызов нашей Васеньки в кабинет директора
— Я правильно понимаю, — немного помолчав, спросила она директора, который нетерпеливо постукивал по столу карандашом, — Что три взрослых человека, поочередно, целенаправленно, громко и привлекая всеобщее внимание, на протяжении нескольких минут фактически унижали ребенка? Какая цель была у этой эстафеты? Что помешало ограничиться одним высказыванием или замечанием в дневник? Ведь форма, насколько мне известно, в нашей школе обязательна только для начальных классов. И как полоски на толстовке могут помешать усвоению школьной программы, Николай Юрьевич?
— Я не оправдываю поведение дочери, но понимаю его причины. Противостоять трем недовольным озлобленным доминирующим взрослым — это непросто. Но и ожидать, что маленький человек должен безропотно сносить от учителей любые неприятные замечания, тем более сделанные в такой некорректной форме, я думаю неправильно. В этой ситуации основная часть ответственности за конфликт лежит на ваших сотрудниках. Соня, конечно, тоже виновата в несдержанности, и мы это с ней обязательно обсудим. А теперь, извините, мне надо бежать.
... Работа в отделе остановилась. Рассказ о случившемся разделил нас на два враждующих лагеря. Одни, те, кто постарше, стали на сторону учителей и гневно распекали остальных за чрезмерное увлечение собственным достоинством и отсутствие уважения к учителям.
А сторонники другой точки зрения говорили о том, что уважение должно вытекать из поступков, а не из главенствующего положения. Да, выражение, которое употребила девочка, мягко говоря неподходящее, но в целом этот мир не сказка и надо уметь кусаться, защищая свои границы. И чем раньше ребенок научиться это делать, тем проще будет ему в жизни.
Что касается меня, то я нахожусь во втором лагере. Единственное, что я бы объяснила ребенку, что возражать нужно корректно, не употребляя подобной лексики. Но то, что возражать нужно, здесь я полностью на стороне ребенка.
А что скажете вы? Обязан ли ученик молча сносить замечания учителя? Обязан ли учитель держаться в рамках, при ученика? Какая точка зрения вам ближе? Или, может быть, есть и другой, третий, взгляд на эту историю?