Милан переехал в столицу из своего крохотного имения в Крутобреге - белой слободе, находившейся выше по реке. Зодчий совет выделил ему комнату в государственном, «белом» доме. К нему приставили людей, по первому его требованию доставлявших всё, что было ему необходимо для работы.
Он закончил проект, утвердил его в Зодчем Совете и приданные ему рабочие приступили к укреплению фундамента злополучного собора. Работы шли с утра до ночи, но людей не хватало. А те, что были, быстро вымотались, он сам вставал за каменщика и работал.
Милан клал камни любовно. Радуясь делу и возможности выполнить его качественно.
Однажды, ранним утром, в тот день, в который он рассчитывал закончить стену-подпорку, его разбудил требовательный стук в дверь.
- Склав зодчий Милан Радож! Пробудитесь! Склав…
- Да! Да! Я слышу вас! Чего вам угодно, судари? - спросил через дверь, сонный. Рассвет ещё даже и не думал заниматься. А устал он за эти дни напряжённого труда так, что разлеплял веки утром только упрямым усилием воли и им же заставлял себя поесть вечером.
- Её величество Рагда ждёт вас.
6-я часть "Шушиной сказки"
Милан мысленно чертыхнулся. Подумал.
- Её величество сама дала мне работу, которую необходимо закончить как можно раньше. И лучшим послушанием королеве будет вначале закончить работу, а уж после ходить по дворцам. С тем и идите.
За дверью замешкались. Потом, вслушиваясь в удаляющийся топот сапог, Милан принялся собираться на строительство. Сегодня следовало проверить ещё раз вчерашнюю работу и закончить верх возводимой ими опорной стенки.
День выдался морозный и солнечный. Яркий из-за голубых небес и белого снега. Чистый голубой и почти светящийся белый рождали ощущение праздника в душе.
Сегодня была служба: десятый день – день повиновения Защитнику. Считалось, что любая работа в этот день неугодна Великому. Люди Великого молились ему, приносили дары и каялись в грехах.
Милан выравнивал последний ряд. Закатанные рукава рубахи, жёсткий фартук каменщика и подвязанные в хвост волосы. Он поднялся, полюбовался на завершающий ряд. Удовлетворённо кивнул и с улыбкой огляделся.
Его взгляд наткнулся на небольшую группу придворных в отдалении, через улицу Севера, ведущую за город, к Королевскому Замку. Пёстрая толпа в мехах и ярких дорогих тканях скрывала тёмную жемчужину. Королева. Она смотрела на него. Из такой дали он почувствовал её взгляд. К нему со всех ног спешил молоденький мальчишка-паж.
- Склав зодчий! Склав зодчий! Королева просит вас!
Милан хмуро кивнул своим людям, тяжело и неспешно пошагал в ту сторону. Чего она опять выдумала? Теперь как бы голову не сняла за утреннее самоуправство. А и снимет - не жаль, в общем-то… Хотя… Вспомнилась РадЕна и мальчишки. Сжал зло челюсти. Наклоняясь, черпнул снега, обтёр руки.
Подойдя и глядя ей в глаза, склонился до земли:
- Ваше величество!
Она взглянула тяжёло, недобро. Сцепив руки позади, подошла к нему, оставив за спиной придворных. Тёмно-мОховый, почти чёрный бархат плаща делал её глаза однозначно зелёными.
- Я посылала утром за вами, склав.
- Ваше величество, я счёл более важным моё присутствие здесь, предпочтя завершение срочной работы пустой болтовне.
- Ты счёл?! Ты, склав, счёл?! Пустая болтовня? - её голос звенел от негодования. Но почему-то Милану казалось, что слова слышит только он. И, судя по напряжённым лицам придворных, которых оставили позади, так оно и было.
Королева смотрела в его лицо. Зодчий казался невозмутимым, даже спокойным. Почему-то она поняла, что требовать от него публичного самоунижения стало бы ошибкой. И не позволило бы ей сделать то, что ей хотелось бы сделать.
- Я не терплю неповиновения, склав Милан Радож!
- Да, наслышан. Ваше величество, - она вскинула голову и взглянула так, что он едва не отшатнулся, внутренне изготовившись к защите.
О казнях Кровавой Ведьмы уже сейчас рассказывали легенды. Вот эта вот жалкая тощая бабёнка за почти пятнадцать лет своего правления отправила к Защитнику несколько тысяч недовольных её воцарением. И представителей дворянства, и тех из духовенства и придворных, кто поддерживал Джуда Скорипо. Казни шли одна за другой месяцами. Их предваряли кровавые пытки. Да, по началу всё это было инициировано возведшей её на трон кликой. Но потом она так же хладнокровно и кроваво расправилась со своими бывшими сторонниками.
Вот только даже море крови не сможет изгладить из памяти людей способ, которым она пришла на трон. Не придаст ни капельки законности её власти. Не заставит народ признать и принять новую королеву. Джуда Скорипо ненавидели, Рагду Лиск проклинали.
Люди молили Защитника об избавлении от Джуда Жестокого, об избавлении от Рагды Кровавой молились и Защитнику, и его брату-Лукавому. Не гнушаясь уже и его нечистой помощью.
Новая королева не нарушала законы, не творила зла народу. Она нарушала традиции. Она даже говорила о том, что освободит рабов от власти аристиев - «венчанной крови».
Люди переспрашивали:
- От чего освободит? - а потом плевались: - Вот баба дура!
Но топор палача не остывал от крови, и переспрашивать перестали. Как и плеваться. Стали тихо и непримиримо желать смерти.
Рагда знала об этом. И ненавидела в ответ не менее горячо. За их смирение и безволие. За их покорность.
И вот этот, стоявший перед ней сейчас склав поражал её своим упорством. Он отвечал ей, как равный. Находя опору внутри, в своих знаниях и своём опыте, в своих представлениях о морали, склав раскрывался перед ней неожиданно широко.
Она почувствовала внутри него жёсткую основу - словно косточка в ягоде. Свои собственные определения того, что есть «хорошо», что «плохо». Система ценностей, независимая ни от чьего больше мнения. Шкала добра и зла, с которой этот человек сверялся, принадлежала только ему самому. Замечательное, необычное свойство. Словно внутренний свет, согревающий его носителя и людей рядом с ним.
- Я хочу видеть твой проект Дома Закона. Надеюсь, он готов, склав?
- Да, ваше величество, я закончил его.
Королева, сжав руки за спиной, кивнула:
- Я пришлю за тобой сегодня.
И, не дожидаясь его согласия, своей прыгающей походкой удалилась к свите.
Он ждал её напротив входа. Сегодня Ольга Александровна ушла до закрытия. Чего не делала уже давно. Подправила макияж, подновила любимый запах - на запястья и капельку на шею, туда, где синевато бились жилки.
Мужчина пошел навстречу. Под его пристальным, каким-то раздевающим взглядом Ольга ощутила себя желанной. Тёплый огонь зажёгся там, внутри, возле сердца, наверное. Где физиологически находились лёгкие и сердечная сумка, а так же пищевод.
Женщина улыбнулась почти незаметной улыбкой. Эта «незаметная» улыбка преображала её лицо.
Словно солнечным лучом освещая его. Добавляя того, что отличает красоты от обыденности. На эту женщину хотелось смотреть. Если взгляд касался её, то он уже не скользил дальше.
Подошла, стуча каблучками.
- Добрый вечер… таинственный незнакомец.
Тот рассмеялся легко. Ольга удивилась его реакции.
- Меня Сергеем зовут. Сергей Викторович Кузнецов.
- Ольга Александровна Шушина.
Он протянул руку. Ольга помедлила, улыбаясь его наглости, но подала свою ладонь. Сергей, глядя в глаза, чуть коснулся нежной кожи губами. Шуша, откинувшись назад и неосознанно приподняв губу над зубами, наблюдала. Появилось желание уйти.
Но… Кофейня оказалась действительно милой, а кофе - хорошим. Правильным даже оказался кофе.
Ольга наслаждалась. Вытянув ноги, поглядывая в окно на залитый вечерним солнцем город, отпивая ароматный и горько-насыщенный напиток. Она улыбалась. Как кошка мурлыкает в тепле и уюте, так и Шуша теперь улыбалась. Очень хотелось скинуть босоножки - для полного блаженства не хватало, как всегда, малости.
Слушала болтовню… как его там? А, Сергей… Поглядывала на него, ковыряясь в пироженке. Сладкое, вообще-то, Ольга ела очень-очень редко.
А ведь красивый дядька. Ольга поправила рукой причёску. Заметила его жадный взгляд. И тут забытый уже Мастер подал голос: «Ольга! Уходи от него!» Шуша вздрогнула, улыбку стёрло с лица.
- Что-то случилось?
Мотнула головой. Настроение вечера испорчено. Расслабленную уютность сдуло.
Ольга выпрямилась, подобрала и скрестила ноги. Глотнула ещё кофе. Он показался уже гадко-прохладным и чуть кислящим на языке. Чашечка звякнула о блюдце.
Ольга попросила счёт. Несмотря на возражения, расплатилась. Сергей вышел за ней.
- Оля! - она обернулась, подождала его. Он подошёл, не зная, куда девать руки, снова зацепился пальцами за карманы.
- Я что-то не так сделал? - Ольга смотрела искоса. Неожиданно откровенен. Покачала головой. Он шагнул вперёд:
- Так что же?..
Она выставила руку, останавливая. Сморщилась от досады.
- Простите меня, Сергей… Викторович! Я… устала я… Доброго вечера! - не дожидаясь его реакции, пошла к машине. Он схватился за голову, обернулся вокруг себя и всё-таки догнал. Поймал за руку. Она отшатнулась, взглянула на него удивлённо.
- Можно, я хотя бы провожу вас?
С иронией улыбнулась, приподняв бровь:
- До машины?
- До моей?
- Нееет, до моей.
- Оля… - он снова поцеловал руку.
Шуша поняла, что он ей нравится. По крайней мере, ей хотелось быть рядом с ним. «Ольга Александровна! Вы рискуете!» - на этот раз она поморщилась и, в пику этому надоедливому Мастеру:
- А может, теперь я угощу вас настоящим кофе?
Дисклеймер: это текст-эксперимент. Попытка вслух обдумать волнующие меня моменты. Возможно, натыкаясь на эти обдумывания, вы досадливо поморщитесь, но кроме них тут есть дружба, подвиги, любовь и самопожертвование, и спасение, а ещё драконы и магия, конечно.
Ох, и да: писала я его давным-давно, тогда я была совсем-совсем начинающим автором)
__________________________
Продолжение будет тут
Поддержать автора можно здесь, а можно подпиской, лайком или коментом.
Читать ещё:
Имя для мага - первая часть о Рене
Голод мага - вторая часть о Рене
Маг и демон - третья часть о Рене.
На канале есть ещё рассказы и немного записок, их можно почитать в подборках.
Приятного чтения!
Автор рад читателям и комментаторам)
