1927-1929 годы
Восточная Европа
В 1927 году в Польше состоялся громкий процесс. Два польских офицера Пионтек и Урбаняк были раскрыты и казнены по приговору суда, как агенты германской разведки.
В абвере тяжело переживали этот провал.
И тут всего через несколько дней на Оскара Райле, резидента абвера в Данциге выходит некий польский офицер, служивший в штабе корпуса в Лодзи. Он принял предложение одного из знакомых Райле встретиться с офицером абвера на нейтральной территории.
Первое впечатление от прибывшего на встречу было не в его пользу. Перед Райле предстал маленький невзрачный человечек. Но в ходе беседы выяснилось, что он умён, хитёр и энергичен. Он поставил на первое место два вопроса. Первый. Установить контакт с Райле, который бы исключал возможность провала. Второй. Обговорить конкретно, какое вознаграждение он будет получать за тот или иной «товар». Оказалось, что у него есть доступ, помимо прочего, к приказам на случай мобилизации и шифровальным таблицам штаба своего корпуса. Убедившись, что польский офицер пригоден для сотрудничества (ему тут же дали псевдоним «Скупой») и на самом деле имеет доступ к интересующей абвер информации, договорились на том, что если первая поставка «Скупого» будет выглядеть как подлинная и отвечать интересам абвера, он получит за неё две-три тысячи рейхсмарок в польской валюте. «Скупой» начал торговаться и делал это весьма умело. Наконец, стороны сошлись в цене, и «Скупой» отбыл восвояси.
В течение 1927-1929 годов «Скупой» каждые три-четыре месяца доставлял Райле доступные ему секретные документы. Каждый раз, пересчитывая полученные деньги, «Скупой» это делал самым тщательным образом.
В руководстве абвера оценили информацию, которую поставлял «Скупой», и решили подключить к этой операции ещёодного сотрудника из сектора IIв Восточной Пруссии.
В помощь Райле был направлен Ганс Горачек (к концу войны дослужился до полковника абвера). Райле и Горачек быстро сработались и даже сдружились. Горачек научился быстро ставить на место «Скупого», вечно клянчившего денег. И «Скупому» пришлось смириться с тем, что у Горачека ничего лишнего, сверх обговоренного, не получишь.
По мере поступления важной секретной документации от «Скупого» его вознаграждение возрастало.
До самого конца 1928 года всё шло по плану и к полному взаимному удовлетворению. «Скупой» регулярно приносил секретные документы и получил за них деньги. Контакты со «Скупым» поддерживались со всеми предосторожностями, так что польская контрразведка «Скупого» ни в чем не заподозрила.
Однажды, в самом конце 1928 года, «Скупой» не явился на встречу.
Вскоре на имя Райле пришло письмо, написанное тайнописью, разработанной специально для «Скупого». В письме «Скупой» сообщал, что более не собирается сотрудничать, поскольку достаточно заработал.
Эта новостьне понравилась руководству абвера. Из разведки просто так не уходят. На «Скупого» решили надавить и послали ему соответствующее письмо. В ответ пришло письмо следующего содержания:
«Я же знаю, что имею дело с немецкими офицерами, а не шантажистами. Ещё раз большое спасибо ...».
После этого было принято решение «Скупого» больше не беспокоить.
Позднее абверовцы выяснили, что «Скупой» с умом вложил заработанные деньги и стал владельцем процветающего поместья. Но ему не повезло. Во время германо-польской кампании 1939 года его имение было полностью разрушено. Хотя сам он уцелел.
О дальнейшей судьбе «Скупого» источник не сообщает.
(Источник: О. Райле)