Когда Рекс был ещё щенком, и Лидия Петровна только начинала выходить с ним на первые прогулки, с пёсиком происходили постоянные мелкие казусы, иногда безобидные и смешные, а иногда и неприятные. А самым неприятным моментом в их первых прогулках были … коты.
Дело в том, что дом, в котором жила Лидия Петровна, был уже старым. Когда-то давно их дом был первым в этом большом новом районе города. Большая часть новосёлов – молодые семьи с маленькими детьми. Теперь те дети давно повыростали, разъехались, и основной контингент дома постарел. Нет, конечно, квартиры продавались и покупались, и детвора бегала во дворе, но это было уже больше исключение, чем правило. Сейчас основная масса жильцов были ровесниками Лидии Петровны и, в отличии от неё, предпочитали вести размеренный и спокойный образ жизни без лишних забот и телодвижений. В хорошую погоду старички и старушки чинно сидели на лавочках у подъезда и вели неспешные беседы о погоде и её влиянии на самочувствие, о своих болячках, о бессовестной молодёжи и т.д. и т.п. У многих из них, особенно вдовствующих женщин, как успокоение и отрада, жили котики, которые чинно восседали на коленках или лежали в травке неподалёку, тоже воздухом дышали. И вот всю эту идиллию умиротворения в одно прекрасное утро разрушила «эта ненормальная Лидка со своей псиной».
Поскольку у кошек очень развит инстинкт самосохранения, и они тут же стараются убраться подальше при виде более крупного хищника, лениво возлежащие на траве Мурзики и Мурки с округлёнными в перепуге глазами чкурнули в разные стороны, а те, что сидели на руках, впились всеми своими коготками в тела хозяек, пытаясь взгромоздиться повыше. У собак же сильно развит охотничий инстинкт, который побуждает их атаковать более мелких животных — особенно если те убегают, поэтому весьма подросший Рекс с громким лаем рванул поводок.
- Нельзя, Рекс, нельзя! – Закричала Лидия Петровна, потом, быстро вспомнив правильную команду, - фу! Рекс, фу-фу-фу! – При чём «нельзя», отработанное ещё на собственных детях и идущее плечом к плечу с Лидией Петровной по жизни, звучало действительно очень грозно и категорично, а вот новоявленное «фу», как-то – совсем неубедительно и даже немного презрительно. Впоследствии Рекс серьёзно относился именно к команде «нельзя», а команда «фу» всегда вызывала у него презрительно-снисходительное выражение морды.
- Лидка, сумасшедшая! – Взвизгнули дружно соседки, прижимая своих котиков. – Убери свою псину ненормальную!
Лидия Петровна поспешила увести Рекса, строго приговаривая: «Нельзя, Рекс, нельзя!»
- Слыхали, «нельзя, Рекс, нельзя», - передразнила Лидию Петровну одна из соседок, - как будто эта псина что-то понимает!
- Да, уж, похоже, кончились наши спокойные денёчки… - поджала губы другая соседка.
- Вам-то что, - тяжело вздохнула третья, - а я под ними живу, будто лошади над головой носятся… ещё и этот лай противный…
Пожилые соседки гладили своих котиков, бурчали и всячески перемывали кости Лидии Петровне, высказывая нехорошие пожелания в адрес Рекса.
А в это время Лидия Петровна шла и наставляла своего пёсика:
- Рекс, смотри, - показывала она рукой на бегущего вдалеке кота, - это кот, мы с тобой, как умные и очень воспитанные собаки, их не трогаем. Не трогаем! Мы просто идём мимо с гордо поднятой головой! (тут Лидия Петровна резко выпрямляла осанку в натянутую струну и вскидывала голову вверх, а её, отнюдь, немаленький нос устремлялся в небеса). Мы их не замечаем, мы их презираем, фу-у-у! Ты понял, Рекс? Мы видим кота и фу-у-у… (опять вскинутая голова).
Хотя, на самом деле Лидия Петровна котиков любила, один даже жил у неё когда-то, давно, когда её дети были ещё детьми, просто сейчас так было надо, считала женщина.
Рекс внимательно смотрел и слушал свою хозяйку, которая действовала сейчас совсем не так, как было написано в книге о воспитании собак. Почему? А кто его знает? Может, потому, что написанное в книге не совсем нравилось Лидии Петровне, ей казалось, что многие советы там слишком примитивны, они унижают и дискредитируют собак… Что уж там точно думала Лидия Петровна о ПРАВИЛЬНОМ воспитании собак, мы не узнаем и оставим это на её совести, но спустя некоторое время Рекс абсолютно перестал реагировать на котов, разве что, только его большой чёрный нос, так же лихо устремлялся в небеса, как и у хозяйки при виде кота. Что при этом думал и испытывал пёс на самом деле, никто и никогда не узнает.
Но вернёмся к тем событиям в жизни этой замечательной пары, на которых мы остановились в предыдущем рассказе.
Итак, теперь, когда у Лидии Петровны был электросамокат, гармония и счастье прочно поселились в её с Рексом доме, но ненадолго… Этот самый электросамокат, который принёс столько радости обоим, спустя месяц и разрушил эти самые гармонию и счастье. А может, вовсе и не в самокате дело, а в самой Лидии Петровне, для которой размеренная и устоявшаяся жизнь без приключений не являлась нормой. «Скучно ей видите ли становится», - всегда слегка досадовал Фёдор после очередных материнских «выбрыков».
Так случилось и на этот раз. Убедившись, что с электросамокатом она уже «ты», а лапы Рекса возмужали и легко могли преодолевать большие расстояния, Лидия Петровна в один из вечеров возмущённо обратилась к псу:
- Рекс, вот скажи, тебе ещё не надоела эта крохотная рощица у реки с её тропинками?
Вообще-то Рексу рощица совсем не надоела, он очень любил там гулять, хоть давно знал там каждый кустик, каждое дерево, каждую тропинку, но больше всего на свете пёс всё же любил свою хозяйку, а сейчас, судя по её тону, любимая рощица, в которой он вырос, чем-то расстроила ещё более любимую хозяйку. Поэтому Рекс дипломатично промолчал, сделав вид, что усиленно думает над вопросом.
Взглянув на пса и прекрасно поняв его ответ, который женщину совсем не устраивал, Лидия Петровна уже затянула елейным голосом:
- Нет, рощица, конечно, очень милая, и я её тоже люблю, Рекс, как и ты, но ведь скучно-о-о… одно и тоже, одно и тоже…
- Ну, мне совсем не скучно, если честно, - неуверенно скульнул пёс, тонко балансируя между рощицей и хозяйкой. – Гав! А что ты предлагаешь? – Уже решительно смотрел Рекс в любимые глаза. – Можем и в парк сходить, там здорово!
- А до парка надо ехать долго на троллейбусе… в наморднике, - ещё более елейно тянула Лидия Петровна.
- Гав-гав! Зачем в троллейбусе и наморднике, у нас же есть теперь ЭТО, - и пёс, весело махая хвостом, подбежал к самокату, что стоял в коридоре.
- Э, нет! – Решительно ответила Лидия Петровна. – До парка очень далеко, и ехать надо по оживлённым улицам, и бежать долго лапами по асфальту - убийство лап, да, и я всё же не Шумахер. Нет, Рекс, в парк – только в троллейбусе и в наморднике!
- Ну, ладно, пусть будет троллейбус и намордник, раз тебе так хочется, - обиженно опустил голову пёс, а сам подумал: «И чем ей наша рощица не угодила?»
А Лидия Петровна уже вошла в раж. Она ходила по комнате, махала руками и восторженно расписывала Рексу большой, густой зелёный массив, который виднеется там, ниже по течению, там, где река делает поворот.
- … и заметь, Рекс, там будет столько нового, интересного и незнакомого, я просто уверена, что тебе там очень даже понравится! Ну, что, махнём туда завтра с утречка пораньше? Рекс, а, Рекс, ну что ты молчишь?
Пёс тихонько лежал на полу, поджав задние лапы и обиженно взирал на хозяйку. Он ничего не понял из этого бесконечного, воодушевлённого рассказа, кроме того, что в любимую рощицу они завтра не пойдут, как и в парк, хотя он и был согласен на троллейбус и намордник…
Ночью псу снилась любимая рощица у реки, где была любимая полянка, на которой так ловко они всегда играли большим мячом, снилась большая и толстая акация, о которую он так любил тереться, снились резкие вскрики неизвестной птицы, от которых он всегда вздрагивал и всё хотел понять, кто же это издаёт такие звуки, и ещё много всяких мелочей из рощицы, которые так дороги его собачьему сердцу, снились этой ночью Рексу.
***
Как оказалось, грустил Рекс абсолютно напрасно. В том зелёном массивчике на повороте реки ему очень понравилось. Хозяйка была права, здесь и трава погуще, и деревьев побольше, а главное – всё здесь ново и незнакомо. Рекс даже забыл о мячике и палочке. Какой мячик, какая палка, когда столько всего надо обследовать! В общем, Рекс изменением маршрута утренних прогулок был очень даже доволен, он бы и вечером сюда с удовольствием ходил, но вечером хозяйка уже почему-то идти сюда не хотела.
- Далековато, Рекс, пойдём лучше в нашу рощицу, - говорила Лидия Петровна устало.
А Рекс был и не против, рощица была всё же близкая и родная, и проведать её надо обязательно.
В то злополучное утро Лидия Петровна с Рексом, как обычно, лихо домчались до нового места прогулок. Пока женщина пристраивала самокат в густых зарослях крапивы, пёс радостно перемахнул через колючие маленькие кустики и потянул носом. Он всегда так делал, чтобы узнать: что нового произошло в знакомом месте, кто здесь был до него? Этот запах насторожил Рекса, и не дожидаясь своей хозяйки пёс бесшумно пошёл вперёд.
- Рекс, ты где? Рекс, - кричала Лидия Петровна, оглядываясь по сторонам.
Обычно, пёс через несколько секунд подбегал к своей хозяйке или звонко лаял, давая понять, что он здесь, просто очень чем-то занят. Сейчас же Рекс молчал. Лидия Петровна позвала ещё раз, тишина, она занервничала и уже с каким-то истерическим отчаянием выкрикнула:
- Рекс, Рекс, Рекс…
Сердце бешено заколотилось в груди, куча самых чёрных мыслей в одно мгновение пронеслись в голове стареющей женщины, последняя из которых была: «Какая же я дура, не сиделось мне в маленькой, уютной и такой знакомой рощице!»
- Рекс! – уже почти рыдая выкрикнула Лидия Петровна.
- Гав, - раздалось глухо где-то слева, за кустами.
Это «гав» по своему тону настолько не понравилось женщине, что она даже не подумала, что густые кусты можно где-то обойти, она в тот миг ни о чём не думала, кроме того, что с Рексом случилось что-то ужасное. Боясь потерять направление, Лидия Петровна решительно ломанулась в гущу кустов на голос своего любимого пса. Колючие ветки цеплялись за одежду, царапали руки и лицо, оплетали ноги, Лидия Петровна несколько раз падала, но тут же подымалась и шла вперёд, как таран, она не чувствовала боли, не думала о последствиях, сейчас в её ушах звучало только то нехорошее глухое «гав». В этом «гав» была растерянность и боль, и этого было более, чем достаточно, чтобы не обращать внимания на какие-то кусты с их колючками.
- Рекс, - тяжело дыша, негромко выдохнула растрёпанная и поцарапанная Лидия Петровна, едва выбравшись из злосчастных кустов.
Где-то впереди, совсем рядом послышалось тихое, жалобное поскуливание. Лидия Петровна поспешила вперёд.
Сначала она увидела небольшую полянку, поросшую густой зелёной травой с островками небольших белых цветочков, а затем – стоящего, с низко опущенной головой, целого и невредимого Рекса. Пёс поднял голову, обернулся и тоскливо посмотрел на свою хозяйку, из его горла вырвался тихий вой.
Только теперь, поняв, что с Рексом всё в порядке, Лидия Петровна обратила внимание на красно-бурые кровавые пятна на траве. Она в смятении сделала шаг, второй, наклонилась…
- О, боже! – Вырвался вскрик.
Подошла к продолжавшему стоять неподвижно Рексу…
- Боже мой!
Рекс поднял морду и растерянно уставился в глаза хозяйки, перед ним лежала растерзанная кошка, вернее, то, что от неё осталось.
- Да, Рекс, это дело зубов и тупости твоих сородичей, - жёстко констатировала факт Лидия Петровна, сурово глядя в глаза собаки.
Рекс вздрогнул. Взгляд Лидии Петровны смягчился, на глазах выступили слёзы. Она села на траву и обняла пса за шею:
- На самом деле, Рекс, мы не презираем котиков… на самом деле, мы их любим и жалеем… я врала тебе… мне казалось, что так надо…
Понял ли Рекс слова Лидии Петровны?
Разумеется, дословно, в нашем понимании, нет. Но пёс своей душой почувствовал, что этих зверей – котов, на самом деле, его хозяйка очень любит, иначе почему такая боль исходит из её сердца?
- Да, Рекс, они тут мирно жили и никого не трогали, эта кошечка и её детки, что валяются сейчас по всей этой полянке, - тихо продолжала говорить Лидия Петровна, обнимая пса, - наверное, они жили где-то здесь, совсем рядом… и в это солнечное утро, когда первые лучики позолотили этот зелёный пятачёк, кошка вывела своих деток поиграть на солнышке, чтобы они быстрее росли… - Лидия Петровна уже ревела, размазывая сопли по изодранному колючками лицу, - они все так радовались новому дню, травке, этим невзрачным цветочкам, солнышку… они были весёлые и счастливые… она защищала их до последнего… а эта тупая, злобная, бродячая погань… - глаза Лидии Петровны запылали злым огнём, слёзы мгновенно высохли. - Ничего, Рекс, их конец будет таким же, потому что всегда найдётся более сильный! А я тебе скажу так: действительно уверенная в себе и сильная собака НИКОГДА такого не сделает, это только жалкие и ничтожные трусы способны на тупую злость - порвать более слабого, не для еды, а просто так!
Всё, сентиментальная часть души Лидии Петровны захлопнулась. Она решительно поднялась:
- Рекс, надо их всех собрать и как-то похоронить. Давай, ищи все куски. Ищи, Рекс!
И Рекс бросился искать. Но он не мог заставить себя взять в зубы эти окровавленные ошмётки, поэтому просто сердито лаял у очередной находки, а Лидия Петровна уже подбирала и сносила в кучку, к остаткам кошки. Сёйчас любые эмоции отсутствовали в душе этой взбалмошной женщины: это надо сделать, и она это сделает, вот и всё! А охи и вздохи оставим изнеженным девицам.
- Ищи, Рекс, ищи!
Сколько прошло времени? Может час, а может всего лишь 10-15 минут. Пёс лаял и лаял, пожилая женщина носила и носила.
Очередной лай Рекса заставил Лидию Петровну вздрогнуть, он был совсем не такой, в нём чувствовались нотки удивления, растерянности и радости. Рекса не было на полянке, лай доносился из-за дерева, метрах в трёх. Лидия Петровна поспешила на зов.
Рекс стоял у дерева, вилял хвостом и возбуждённо поскуливал, уставившись в землю. Там, под старыми, вылезшими из земли корнями была ямка. Лидия Петровна стала на колени и заглянула внутрь. Совсем маленький, перепуганный котёнок таращил свои округлившиеся глазёнки.
- Значит, ты всё-таки погибла не зря, один твой детёныш спасён, - торжественно произнесла Лидия Петровна над остатками кошачьего семейства, прижимая к себе маленького перепуганного, но целого и невредимого котёнка.
Тут сентиментальная часть женщины снова вырвалась наружу, и ей показалось, что голова кошки улыбнулась.
А начало историй о Лидии Петровне и Рексе здесь: