Портрет Максимилиана Робеспьера
28 июля, 10 термидора — день казни Максимилиана Робеспьера (1758—1794) и его соратников. Говорят, что по дороге на казнь вождь якобинцев лишь однажды проявил эмоции: когда телега с осуждёнными миновала дом столяра Мориса Дюпле, в котором Робеспьер жил с 1791 года, и он увидел, что ребёнок в знак позора мажет стены и двери этого дома бычьей кровью. Тогда Робеспьер закрыл глаза и отвернулся: ему было тяжело на это смотреть...
А как вообще Робеспьер оказался жильцом в доме столяра? 17 июля 1791 года произошло событие, вошедшее в историю, как «расстрел на Марсовом поле». После бегства короля Людовика XVI с семьёй из Парижа и их задержания в городе Варенне («Вареннское бегство короля») более радикальная часть революционеров потребовала отречения монарха. Другие, более «умеренные», такие, как Лафайет, подвергли авторов петиции расстрелу, и около 50 человек были убиты. В этот день многие известные вожаки революции — Дантон, Камилл Демулен, Робеспьер... — остереглись возвращаться к себе домой, опасаясь арестов. Шарлотта Робеспьер рассказывала, что её брат, возвращаясь в тот вечер с Марсова поля, был узнан толпой, его приветствовали овациями. Тут к нему и подошёл незнакомый ему до этого столяр Морис Дюпле и предложил своё гостеприимство на эту ночь.
Морис Дюпле (1736—1820)
Морис Дюпле состоял в клубе якобинцев, но каким-то вожаком или заметным деятелем не был. Робеспьер воспользовался его любезным приглашением, а на следующий день собрался вернуться в свою квартиру. Но тут вся семья столяра стала упрашивать депутата остаться и поселиться у них. Робеспьер уступил их просьбам... Ему обустроили в доме небольшую спальню и рабочий кабинет.
Об старшей из дочерей Дюпле, Элеоноре (1768—1832), прошёл слух, что она является невестой Робеспьера или даже его женой. Подруги, с которыми в это время она занималась на курсах живописи у известного художника Жан-Батиста Реньо, в шутку называли её «госпожой Робеспьер». Вместе они нередко прогуливались по Елисейским полям или лесам Версаля. Робеспьер говорил об Элеоноре: «благородная душа, она знала бы, как умереть, так же хорошо, как она знает, как любить».
Элеонора Дюпле (1768—1832)
В тот момент 10 термидора, когда Робеспьер закрывал глаза, не желая смотреть на насмешки толпы у жилища Дюпле, сам хозяин дома, его жена и сын были уже арестованы, а дочерей арестовали спустя несколько дней. Но они не были казнены, супруга Дюпле погибла в тюрьме, а остальные члены семейства постепенно вернулись к себе домой. И старик Дюпле, как ни удивительно, сыграл ещё одну примечательную роль в истории. Он познакомился с Гракхом Бабёфом (1760—1797), главой «Заговора равных», одним из первых идеологов коммунизма.
Максимилиан Робеспьер и Элеонора Дюпле. Иллюстрация Роберта Брука. ХХ век
Бабёф до этого относился к Робеспьеру весьма критически, впрочем, достаточно сказать, что при нём он сидел в тюрьме. Но позднее, возможно, и под влиянием знакомства с Дюпле, Бабёф совершенно переменил своё мнение о нём. От Дюпле он мог узнать о бытовом образе жизни Робеспьера, очень скромном, а также более подробно и о его взглядах. В итоге Бабёф писал в одном из писем: «Ныне я чистосердечно признаю, что я очень зол на себя за то, что некогда чернил и Революционное правительство, и Робеспьера, и Сен-Жюста, и других. Я считаю, что эти люди сами по себе стоили больше, чем все остальные революционеры, вместе взятые, и что их диктаторское правительство было дьявольски хорошо задумано... В конечном итоге, робеспьеризм — это демократия; оба эти слова тождественны. Воскрешая робеспьеризм, можно быть уверенным, что воскрешаешь демократию».
После разоблачения «Заговора равных», ареста, а потом и казни Бабёфа с единомышленниками, Дюпле вновь оказался в тюрьме, после чего его дом и вся его собственность перешли к кредиторам. Тем не менее Дюпле дожил до 1820 года и мог ещё наблюдать и победы Наполеона, и его изгнание на остров святой Елены, и возвращение на трон свергнутой династии Бурбонов...
Что же касается Элеоноры, то после смерти Робеспьера она так и не вышла замуж и носила чёрную одежду в знак траура. Теперь её называли «вдовой Робеспьера». На её надгробии на кладбище Пер-Лашез была сделана надпись: «А Eleonore Duplay. Amie de Maximilien Robespierre» («Элеонора Дюпле. Друг Максимилиана Робеспьера»).
Гракх Бабёф (1760—1797)