Глава 6.

Долгие годы наше общение с сестрой было оборвано.

Каждая попытка извиниться не была увенчана успехом, или вовсе опрокинута на задний план среди суеты в жизни Томы.

Мои смс не доходили, звонки сбрасывались, на связь она не выходила.

Гордость или нежелание иметь со мной контакт её побуждало так поступать, мне было не важно, я понимала почему она это делает, я твёрдо была уверена, что причинила ей невыносимую боль. Возможно, так было бы лучше, но моя совесть решила иначе.

Мы росли рука об руку десять лет.

Ругались и мирились. Я думала, что так будет всегда, до тех пор, пока не совершила ошибку. Она ушла из моей жизни.

Признаюсь, я долгое время винила себя, и по сей день виню за совершённое, но больше всего я скучаю по ней. Мы - всё, что было друг у друга, но нас больше нет. Есть я. Она. Её жизнь. Моя. Ничего общего.

Прошло много лет, после чего мы внезапно возобновили контакт. Уже не столь тёплый, искренний и полный секретов, эмоций, как это было раньше. Натянутые переписки. Вроде: «Привет», «Как дела?». И боль от равнодушия с её стороны терзала моё сердце сильнее.

Непросто было вызволить её из любимого домашнего уюта, сотни увлечений, увлекательных свиданий и выступлений на встречу со мной…

Но мои уговоры подействовали, и, возможно, под действием растопленного её мной сердца, или просто напросто моей надоедливости и навязчивости, я смогла поговорить с ней, глядя в глаза, а не через экран телефона.

Прохладный январский ветер в перемешку с снегопадом окутывал её волнистые, длинные волосы. Снежинки цепко оставаясь на локонах, украшали пряди до прихода в роскошный ресторан, а после тёплого воздуха послушно таяли и скатывались капельками по её красивому, казалось бы невинному, но уже познавшему тягости жизни лицу, так не кстати, на котором уже появилась межбровная морщинка, подчёркивающая доказательства тому, насколько серьёзной за эти семь лет она стала. Я медленно наблюдала за тем, как она аккуратно снимала с себя белоснежную шубу и, повесив её на вешалку в прихожей, поправляла причёску и макияж, смотрясь в рядом стоящее зеркало.

«Как же сильно ты изменилась…», - пронеслось невольно в моих мыслях.

Мы уселись за ранее забронированный столик у окошка.

Разговор внезапно начала она.

– Ну что, как там с Олегом?

– Ден узнал о нашей ночи..- вздохнула я.

– А ты так была уверена, что всё пройдёт бесследно? - усмехнулась Тома.

– Не стоит нравоучений, не будь такой дотошной. Прошлого не вернуть, и я более того, не жалею.

– Зачем я здесь? - резко сменила тему моя сестра.

– Я хотела извиниться перед тобой, за то что ввязала тебя в это… Ты не заслужила такой жизни. Работать на Долматова - мрак. Прости. Я должна была найти иной выход…

– Даже если так, - перебила она меня, взяв свой бокал вина и отпив немного, - я получила главное – деньги и некую власть. А что получила ты? Ох, наша несчастная Ди вновь утопает в соплях. Как же это мерзко!

– Перестань! Я знала на что иду.

– Я не начинала.

Пока мы вели нагнетающий диалог, нам принесли эклеры. Не смотря на разные характеры и принципы, всё же нас кое-что объединяло – тяга к сладкому.

– Предлагаю закончить с обидами как только доедим угощение, - предложила я.

Тома неохотно оглядела остатки эклеров и отодвинула тарелку в сторону.

– Я сыта твоими предложениями…

Я аккуратно взяла её за руку, глядя в глаза. На моё удивление, она не стала сопротивляться, и мы просидели так остаток вечера, ни проронив ни слова. В моих глазах читалось искреннее раскаяние, в её, как мне показалось, прощение.

На долго ли останется это между?