- Саш, а Саш! Скажи, почему ты такой скучный? Рядом с тобой девка лежит, а ты отвернулся. Ущипнул бы разок, что ли?
За время войны некоторые женщины навострились косить траву не хуже мужиков. Встали в ряд косцы и пошли махать косами. Александр оказался между Софией и Нюрой. Повезло!
Сам он, отвыкший от косы, чуть отстал от женщин, чуть, едва заметно. Но этого хватило, чтобы видеть, как они косят. Нюра таскала косу с усилием, взмахи делала руками, ступала тяжело.
София, словно не косила, а вела танец под одну ей слышимую музыку. Ноги ее ступали легко, руки ровно держали косу и двигались не руки, а спина и плечи мерно поворачивались из стороны в сторону, и коса сама легко срезала траву.
К концу загона Александр почувствовал немоту в руках и был рад, что косцы сели на траву, отдохнуть трошки. Он тоже упал на мягкую траву, благоухающую ароматом душицы и клубники, раскинул руки. Господи! Как хорошо! Какое счастье лежать, смотреть, как по бездонному небу плывут белые облака и не бояться, что сейчас прилетит.
Нюрка тотчас упала рядом с ним. Пахнуло бабьим потом, смешанным с запахом дешевых духов. Александр отвернулся и, заметив, как обмахивается София платком, убранным с лица, невольно улыбнулся. Если не знать, что она пришлая, то вполне можно принять за свою, переняла все манеры местных женщин.
Тем временем, Нюра перевернулась на живот, сорвала травинку и принялась водить ею по лицу Саши
- Саш, а Саш! Скажи, почему ты такой скучный. Рядом с тобой девка лежит, а ты отвернулся? Ущипнул бы разок, что ли?
Сидящая рядом с Софией Надюха, ехидно засмеялась
- Ой, Нюрка, че ты скромничаешь, ущипнул бы! Говорят, Александр-то наш все места тебе общипал.
- Не завидуй, Надька! Может и было, так ведь в наше время, это не грех, все мы живые бабы. Правда, София? Вот ей повезло, под боком устроилась у Санечки.
София с жалостью посмотрела на Нюру, промолчала и стала заматывать лицо белым платком так, что остались только глаза, подумав: «Несчастная девушка. Надо ли так себя унижать?»
Обедали, рассевшись отдельными группами, в тени разросшихся кустов ивы. Александр не хотел и даже не думал следить за Софией, но глаза невольно искали ее среди женщин, а уши прислушивались к ее негромкому голосу.
Он заметил, что к Софии подсели несколько молоденьких девчушек. Они весело щебетали около нее, София отвечала им улыбкой, одобрительным кивком или ласковым словом. Саша невольно усмехнулся, подумав: «Ну, чисто курица-наседка. Не одна моя Зойка любит ее».
После обеда устроились отдыхать, надо подождать, пока трава подвялится. Александр пошел вокруг озера, посмотреть, стоит ли еще та ветла, под которой они с Машенькой прятались от солнца и от людей. Стоит, такая же развесистая, тенистая. Сел подле нее, прислонившись спиной и плотно закрыв глаза.
Перед глазами встала Маруся, в нарядном платье и в венке из крупных ромашек, такая родная, любимая до боли. Она смеялась и звала его: «Сашок, ну же, иди ко мне, зачем прячешься от меня?»
Он улыбнулся, не открывая глаза, не желая расставаться с милым видением. Однако, голос стал громче и требовательнее: «Саша, милый, в чем дело? Ты почему избегаешь меня после всего, что было? Разве я тебе не понравилась?»
Перед ним стояла Нюра. Посмотрел на нее снизу, вверх. Аппетитная девка, все при ней. В меру полная, широкие бедра, узкая талия, тугие груди. Не похожа на Марусю, больно дебелая. Его жена была вся крепкая, сбитая, ладная.
- Чего ты хочешь, Нюра? Я был пьян, ничего не помню. Я же уже просил у тебя прощения.
- Прямо мне от этого легче стало. Я тебя силком не тащила, сам пошел за мной. Надо ли так делать, подразнил только и бросил. Ну, чего тебе не так? Все равно же не сможешь быть один, мужик ты здоровый. Почему тебе не быть со мной?
- Нюра, я не знаю. Мне пока не до баб, нет потребности, понимаешь?
- Не ври! На себе я испытала твою эту потребность. Еще как есть, на троих, как я, хватит. Ладно, я не гордая, подожду. А пока посижу с тобой рядом в тенечке, ты не против?
- Сиди, места хватит. Нюр, ты бы лучше присмотрелась к Селивану. Мужик работящий, стоящий. Мне кажется, он был бы рад жениться на тебе.
- Ду.ак ты, Сашка! Я же сказала, ты мне нужен. Больше никто.
- Так уж и никто? Но кто-то же был у тебя до меня.
- Ты об этом? Вот почему ты не стал больше подходить ко мне! Сашка! Это было всего один раз с Васильком, перед самой во.ной. Об этом никто не знает.
- Вовсе не из-за этого. Ты на меня, Нюра, не надейся. Разные у нас с тобой пути-дороги. Я может никогда не женюсь, а тебе рожать надо, детей растить.
Они подошли к шалашам, держась на некотором расстоянии друг от друга. Александр выглядел смущенным. Нюра шла, крутя в руках платок, простоголовая, с усмешкой на губах. Женщины, глядя на них переглядывались, усмехались. Одна из них довольно громко возгласила
- Бабоньки, чую я, дело пахнет керосином! Похоже, к осени быть свадьбе.
Нюра улыбнулась, повела плечами, взглянув победоносно на Софию. У той что-то кольнуло в груди, но она одернула себя, подумав: «Нет мне до них дела».
Ворошили сено, торопились, небо хмуриться стало. Слава Богу, пронесло, погрохотало немного и обошло. Собрав в валки, сложили сено в копны, после поставили стог. На верху стоял самый опытный в этих делах Селиван. К нему в напарницы напросилась Нюра.
Работали дружно, с шутками, прибаутками. Стог сметали довольно рано, можно было еще обкосить кусты и кочки у озера. Однако, Александр приказал
- Отдыхать будем, сегодня первый день, устала молодежь.
Ох и радости было! Подростки кинулись к озеру купаться, смыть с себя колючую сенную труху. Женщины, отойдя за кусты, с наслаждением окунались в теплую озерную воду. Александр с Селиваном засмолили табак, сев возле шалашей.
Селиван отводил глаза, смотрел в сторону, Саша чувствовал себя, как бы виноватым
- Селиван, ты не косись на меня и не слушай баб. Не было и нет ничего у меня с Нюрой
- Мне-то какое дело?
- Вижу ведь, нравится она тебе. Ты не слушай, чего она болтает, характер у нее такой. Просто они с моей Машей подругами были, вот у нас, о чем все разговоры.
- Не брешешь?
- Зачем мне обманывать тебя?
- Ну, смотри, друг. Ежели так, прекращай все разговоры и держись от нее подальше.
Продолжение читаем здесь: Глава 18