В терапевтическом словаре относительно недавно появилось и активно иcследуется слово «оставление» или «отказ», которые являются переводом английского «abandonment». Другими его синонимами является слово «заброшенность», т.е. эмоциональная отверженность как состояние, при котором люди чувствуют себя ненужными, брошенными, незащищенными и неценными.
Оставление причиняет боль. В моменте это ощущается так, будто невозможно дышать, а жизнь кончается. А потом приходит полное боли ощущение сквозной пульсации в теле, приводящей к парализующей панике.
Такое может происходить в терапии, когда клиент в ужасе от того, что это оставление может повториться. Как сказала одна клиентка, «Психолог же не мама или муж, которые обещают любить вечно. Даже если и так, можно подумать, отношение мамы или мужа не трансформируется ; поэтому я и боюсь отношений, что стабильности в них нет, в любой момент может произойти что угодно. И мама в любой момент скажет ты мне не дочь, и мужчина разлюбит, и психолог исчезнет, или все они просто умрут, ничего не говоря».
Проблема таких людей заключается в том, что человек не только формирует пагубную копинг-стратегию, которая создает еще больше боли, но и создает огромный риск того, что он может быть опять отвергнут. Что же делать с отчаянным и сверхреактивным поведением, которое делает оставление самосбывающимся пророчеством?
Вот примеры откликов таких людей.
«Меня бросали множество раз! Я чувствовала себя как в пустыне. Будто меня нет и я ничего не стою. Не могу поверить, что заслужила такое. Но я здесь…»
«Я чувствую такое всепоглощающее одиночество»
«Это превратило меня в свирепую одиночку, моя независимость – мое спасение»
«Я в изоляции годами. Не хочу видеть людей. Домашние животные намного лучше».
Переживание оставленности взрослым имеет свою предысторию в детстве: это когда мама, реже папа, покидает малыша надолго или ненадолго, но часто, когда малютку рано отдают в ясли или детский сад, нанимают няню, полностью скидывают на бабушку, когда возникает опыт депривации из-за госпитализации.
Одна из клиенток описывала, как она просыпалась поздно вечером, почти ночью в своей кроватке и звала маму, а та все не приходила и не приходила…Душа наполнялась отчаянием. Тогда она вылезала из своей постельки, надевала тапочки и, дрожа от страха, шла искать маму. А мама между тем «тусила» у соседки.
Испытанием для ребенка может быть факт рождения сиблинга, когда весь фокус внимания родителей переключается на новорожденного.
Кроме физической покинутости имеет значение эмоциональная оставленность, когда у мамы «отсутствующий», отвлеченный характер, когда она не включена в ребенка, занята своими мыслями, витает в облаках, вечно уставшая, непредсказуемая или является эмоционально холодным человеком, неспособным адекватно реагировать на потребности малыша, неспособным снять ощущение дискомфорта или угрозы у малыша, утешить.
Оставленный ребенок сначала зовет мать, потом плачет, горюя о покинутости, чувствует ужас, а затем замирает, и частично его душа омертвляется и капсулируется. Так, блокировка или фрустрация детских потребностей окружающими приводит к самоотрицанию и блокаде ребенком своей экспрессии.
Впоследствии оставленный ребенок, взрослея, сакрализирует личные границы дабы избежать повторного ощущение оставленности и не пускает к себе других людей. Доверие к миру и другим не формируется, во всем он чувствует враждебность. При этом создаются условия, невыносимые для осмысления – быть связанным с кем-то запутанным и вязким образом и в то же время ощущать отсутствие связи. Тогда бесконечно усиливается тревога и почва уходит из-под ног. Формируется пограничная или избегающая личность, шизоидное расстройство личности при которых проблемы как бы решаются путем ухода от контактов или созданием мучительно зависимых отношений, наполненных агрессивными, оскорбительными и паранойяльными тенденциями.
Интересным фактом является то, что человек с синдромом оставленности развивает особую наблюдательность к подпороговым, невербальным сигналам, исходящим от другого, тону речи, мимике, жестам, дыханию и т.п. и оказывается особенно чувствительным к его бессознательным процессам. Так работают тревога и вездесущая настороженность.
Сам процесс терапии с синдромом оставленности носит длительный характер из-за мощного сопротивления клиента отношениям, обучению и изменениям, обусловленным самой природой травмы.
И для терапевта это – особый вызов принять то, что клиент долго не в состоянии устанавливать конструктивный союз, бесконечно уязвим, что он наполнен подозрениями и интенсивными негативными чувствами, провоцирует слияние и при этом обращается к нему как к крайне необходимому в переосмыслении и перепроживании своего травматического опыта.
Автор: Анна Сидельникова
Психолог, Психотерапия Супервизия
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru