Порыв ветра опрокинул фату на заострённую морду волчицы и сбил влекущий аромат добычи. Мужчина склонился к шее зверя и лихорадочно зашептал:
— Василиса? Ты здесь? Готова?
Волчица недоуменно стриганула ушами и озадаченно уставилась на хозяина правым зрачком — зачем глупость спрашивать? Конечно, не глухая же. И снова зыркнула на фигуру в лесу — манящий запах смешивался с неприятными: резины, разогретого металла и бензина. И ещё очень отчётливо пахло человеком. Последний запах смущал больше всего, сбивал хищницу с толку.
Охотиться на человека ей почему-то не хотелось.
Волчица тонко взвыла, выказывая хозяину сомнение, но тот больно сгрёб в кулак шкуру на холке и прикрикнул неожиданно зло:
— Не смей так выть, слышишь? Соберись! Ну же! Василиса!
Волчица жалобно взвизгнула и припала к земле, приготовилась к скорому прыжку. Задышала чаще. Хозяин недоволен. Нужно порадовать хозяина. Прочь, прочь лишние мысли. Человеческие затейливые мыслишки.
Добыча заманчиво зашевелилась, издав механический рокот и выплюнув сизым дымком из трубы, потом несуразная фигура метнулась влево и юркнула в просвет между стволами. Волчица задрожала от предвкушения и хозяин распевно скомандовал то самое:
— Поймай и съешь.
О, как же это было прекра-а-а-асно!
Лапы почти не касались сухой земли, и поле мгновенно осталось позади. В лесу влажная почва мягко пружинила, а низкие ветки мимоходом задевали морду, нещадно били по спине, но волчица не бежала — летела. Добыча мелькала всё ближе и ближе, виляя по прогалинам в отчаянных попытках оторваться от преследователя, но расстояние между хищником и этим странным существом неумолимо сокращалось.
Женщина для хозяина (начало, назад)
Волчица чуяла скорую расправу и нарочно игралась с добычей. Продлевала состояние охотничьей эйфории.
Странное существо — получеловек-полуволк — распласталось по железному коню с двумя колёсами, но на виражах те опасно зарывались в прелую листву. Почему оно не бежит нормально? На четырёх лапах? Почему она не чувствует живого волка? Где биение мощного звериного сердца? Вместо него только быстрый трепет человеческого.
Тук-тук-тук. Тук-тук-тук.
Гораздо быстрее, чем должно, но перепутать нельзя.
Волчица замедлилась и позволила себе принюхаться к загоняемой дичи. Заложила новый круг, чуть-чуть отпуская добычу.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Человеческий — мужской — запах был приятен, он манил, но у волчицы на загривке шерсть встала дыбом от перспективы сожрать носителя. Носитель ей… нравился? Как это вообще возможно?
Шлёпанье лап по листве замедлилось ещё сильнее. Морок спадал. Мысли сами собой закручивались в стройные нити и больше не распадались.
Тук-тук-тук.
Было ли существо волком? К шерсти примешивался нестерпимый запах, связанный с болью и ярким-ярким светом — какое-то очень далёкое и страшное младенческое воспоминание.
Волчица почуяла прилив ярости к людям — это они сделали с ней. Они. Василиса в несколько невероятных прыжков обогнула заросли и выскочила поперёк мотоцикла.
Водитель положил машину в разворот и выставил ногу, чудом удерживая равновесие, а волчья шкура взметнулась над дурацким, неправильным силуэтом волка. Человек в костюме волка — вот что это было. Шкуры свежие, но к ним уже примешивался нестерпимый запах начавшегося разложения. Его забивали химией, но вблизи ошибиться невозможно.
Мотоциклист нырнул под огромную ель, но волчица взметнулась ввысь и опустилась ровно перед ним. Тот замер, а потом медленно отпустил руль, перешагнул через поверженную машину и встал прямо, уже не пытаясь сбежать.
Волчица осторожно вытянула морду, обнюхивая жуткий маскарад, а потом подцепила зубами и сдёрнула с жертвы развевающиеся ошмётки шкуры, оторвав приличный кусок, надорванный во время погони.
Мужчина схватился за имитацию волчьей головы и застонал, закрывая измазанное пахучей дрянью лицо.
Волчица остолбенела и снова взвыла, на этот раз от душераздирающей муки.
Она узнала голос. Узнала черты лица. Узнала всё целиком, спрятанное за оболочкой-обманкой.
Этого не может быть.
Это не может быть он.
Она не может сожрать Ивана.
Просто не может. Нет.