Историческое расследование Ледникова Д.Г. и Блинова Г.Н.
Общеизвестно, что бурные годы революционных потрясений и Гражданской войны были заполнены героическими делами беззаветных борцов за новую жизнь, необычными событиями и фактами, каких подчас не может придумать самая богатая фантазия. Но не все они стали достоянием истории, многие из них затерялись в бесконечных лабиринтах. Об одном из таких происшествий в ту пору, немного загадочном, несколько таинственным и пойдёт наш правдивый рассказ.
Перевод текстов из бутылки с сургучом с эстонского языка на русский сделали, как могли. ветераны-колхозники Ида Петровна и Мартин Янович Югансоны, да житель села Малахово, старый коммунист Карл Михайлович Винштейн.
"Каменный стол" и мельница
В один из майских праздничных дней 1918 года строители малаховской мельницы и другие гости, все эстонцы собрались в просторной квартире Дионисия Уньта. Усадив пришедших, он сказал, что документ готов: текст переписал на прочную бумагу, на русском и эстонском языках, осталось только подписать его. Но прежде чем сделать это, хозяин дома попросил тишины и негромко, чётко и выразительно прочёл написанное. Когда он закончил чтение, послышались реплики одобрения и предложения приступать к делу.
Затем все десять человек присутствующих по очереди подходили к столу и расписывались дважды. По окончании этой процедуры Д. Уньт положил исписанный лист в конверт, на котором уже были сделаны соответствующие надписи, свернул его трубкой, положил в бутылку, заткнул туго пробкой и залил сургучом.
Спустя немного времени все пошли к речке и на плотине, возле мельницы, которую они строили, выкопали яму , сложили в ней из кирпича тумбу (которую в документе назвали почему-то "сей каменный стол" ) с пустотой в середине. Положили туда бутылку и замуровали кирпичом. Яму после этого заровняли землёй, утрамбовали и засыпали мусором, чтобы не было видно следов. Всё это происходило под весёлый перезвон колоколов малаховской церкви: шёл четвёртый день православного праздника Пасхи.
Вскоре после описанного события, недели через три-четыре, Сибирь оказалась под пятой эсеро-меньшевистского Сибирского правительства. Начался кровавый террор против всех, кто в какой-то мере участвовал в установлении Советской власти или сочувствовал ей. Вскоре объявили мобилизацию молодёжи в антинародную армию, приступили к принудительному набору лошадей,сбору продовольствия. Тут уж стало не до строительства мельницы. Поэтому,через некоторое время строителей-эстонцев и других в Малахово не стало. Теперь уж никто и не помнит,как и куда они уехали. Но с той поры никто из них в Малахово не появлялся.
В конце 1920-ого года,с приходом Красной Армии, в Алтайской губернии снова установилась Советская власть. Недостроенная мельница перешла в собственность Косихинского волисполкома. Потом её передали малаховской коммуне "Красный сибиряк". В середине двадцатых годов руководители двух коммун (Красный сибиряк" и "Майское утро) пытались достроить её, но безуспешно. А в начале тридцатых годов,по решению райисполкома, здание мельницы перевезли в Косиху,на месте сгоревшей церкви построили нардом,переименованный позже в Дом культуры. Труд эстонцев-строителей не пропал даром.