На своём канале я уже касался темы прежних наименований народа в данный момент известного под именем "русские".
Теперь хотел бы напомнить об ещё одном забытом имени — «Россы».
Начать хочу с уже упомянутого мной в предыдущей статье загадочного города Иркутска.
Одной из достопримечательностей Иркутска является могила купца и исследователя Аляски Григория Ивановича Шелихова (годы жизни 1747-20.07.1795), которая находится в ограде Знаменского женского монастыря.
Не буду подробно останавливаться на биографии Григория Ивановича — человека, внёсшего огромный вклад в расширение Российской империи, дам лишь краткую справку:
Родился в городе Рыльск, Курской губернии в семье, принадлежавшей к богатому старинному купеческому роду.
Осенью 1773 года переехал в Иркутск, занялся скупкой пушнины, разбогател и в 1774 году стал пайщиком восьми различных компаний.
В 1775 году создал компанию для пушного и зверобойного промысла на северных островах Тихого океана и Аляске. Основал первые русские поселения в так называемой Русской Америке.
Умер в возрасте 48 лет. Обстоятельства его ранней смерти и поныне остаются весьма загадочными.
Главной заслугой Шелихова является фактическое присоединение к России Алеутских островов и всей Аляски.
Также не лишним будет добавить, что бывали случаи, когда Шелихов не особо церемонился с местными туземцами, прибегая даже к убийству оных. Империи, как правило, не расширяются демократическими методами.
Возвращаясь к могиле Шелихова, хотел бы обратить особое внимание на надгробный памятник, установленный в 1800 году, а точнее на эпитафию (надпись) на оном памятнике.
Эпитафия содержит строки стихов, посвящённые Шелихову, принадлежащих перу Гавриила Романовича Державина и действительного статского советника Ивана Ивановича Дмитриева.
Вот стих Державина:
Колумб здесь Росский погребен:
Преплыл моря, открыл страны безвестны;
И зря, что всё на свете тлен,
Направил паруса во океан небесный,
Искать сокровищ горных, не земных,
Сокровище благих!
Его Ты душу, Боже, упокой!
А вот строки Дмитриева:
Как царства падали к стопам Екатерины,
Росс Шелихов, без войск, без громоносных сил,
Притёк в Америку чрез бурные пучины,
И нову область ей и Богу покорил,
Не забывай, потомок,
Что Росс твой предок был и на Востоке громок!
Как видно, Шелихова (уроженец Курской губернии) зовётся именно «Россом».
Что нам известно об этом слове из официальных источников?
«Толковый словарь живого великорусского языка» Даля о «Россе» подозрительно молчит, а «Толковый словарь русского языка» Ушакова даёт следующую справку:
РОСС, росса, муж. (устар. поэт. торж.). Русский, россиянин.
В сложениях также рос: великорос или великоросс.
И действительно, слово «Росс» можно назвать торжественно-поэтическим. К нему обращались и Пушкин:
Кто устоит в неравном споре: кичливый лях иль верный росс?
(А.С. Пушкин «Клеветникам России»)
И даже «Росс» занял достойное место в неофициальном гимне Российской империи (1791—1816), автором которого является тот же самый Державин:
Гром победы раздавайся, веселися храбрый росс!
Поводом для написания данного гимна явилось завоевание русскими (или росскими?) войсками османской крепости Измаил в ходе Русско-турецкой войны 1787—1791 гг.
Вот этот гимн полностью:
Гром победы, раздавайся!
Веселися, храбрый Росс!
Звучной славой украшайся.
Магомета ты потрёс!
Припев:
Славься сим, Екатерина!
Славься, нежная к нам мать!
Воды быстрые Дуная
Уж в руках теперь у нас;
Храбрость Россов почитая,
Тавр под нами и Кавказ.
Уж не могут орды Крыма
Ныне рушить наш покой;
Гордость низится Селима,
И бледнеет он с луной.
Стон Синила раздаётся,
Днесь в подсолнечной везде,
Зависть и вражда мятётся
И терзается в себе.
Мы ликуем славы звуки,
Чтоб враги могли узреть,
Что свои готовы руки
В край вселенной мы простреть.
Зри, премудрая царица!
Зри, великая жена!
Что Твой взгляд, Твоя десница
Наш закон, душа одна.
Зри на блещущи соборы
Зри на сей прекрасный строй;
Всех сердца Тобой и взоры
Оживляются одной.
К слову сказать, имя «Росс» осталось также и в ряде топонимов Австралии и Северной Америки. Знаменитая крепость Форт-Росс — лишь один из них.
Неофициальный гимн времён Екатерины Великой сменился во времена царствования Александра I вполне уже официальным гимном «Молитва русских», автором стихов которого является В.А. Жуковский, а музыка — напев британского гимна «Боже, храни Короля/Королеву».
Из нового гимна исчезли Россы и появилось верноподданническое восхваление царя и преклонение перед богом:
Боже, Царя храни!
Славному долги дни
Дай на земли!
Гордых смирителю,
Слабых хранителю,
Всех утешителю —
Всё ниспошли!
Перводержавную
Русь православную
Боже, храни!
Царство ей стройное,
В силе спокойное!
Всё ж недостойное
Прочь отжени!
О, Провидение!
Благословение
Нам ниспошли!
К благу стремление,
В счастье смирение,
В скорби терпение
Дай на земли!
А во времена царствования Николая I в 1833 году гимном стали совсем уж незамысловатые шесть строк, повторяющиеся трижды:
Боже, Царя храни!
Сильный, державный,
Царствуй на славу, на славу нам!
Царствуй на страх врагам,
Царь православный!
Боже, Царя храни!
Только февральской революции удалось упразднить это литературное безобразие.
Смотря на строки гимнов 19-го века, лично я не удивляюсь революционным настроениям подданных империи на протяжении всего столетия. Гимн как будто всецело олицетворяет собой политику подавления, цензуру, произвола церковной власти, наложивших оковы на народ. Революции не возникают на пустом месте.
Совсем по-другому звучит «Екатерининский гимн». В нём есть место для народа, национальной гордости, нет рабской покорности перед религией, и возвеличивание в гимне Екатерины совсем не вызывает гнетущих чувств.
Как видно, англосаксонское влияние в 19-м веке на высшую власть России явно не принесло пользу стране. Взять хотя бы отказ от той же Аляски...
Теперь снова возвращаюсь к слову «Росс».
Как я уже написал, толковый словарь Ушакова относит данное слово к поэтическим или торжественным.
Здесь лично у меня есть некоторые возражения. Попробую на примере переписки между известным путешественником и дипломатом Н.П. Резановым и генерал-прокурором Обольяниновым доказать, что данное слово было вполне общеупотребительным и встречалось не только лишь в торжественных стихотворениях.
Данная переписка касается вопроса установки надгробного памятника на могиле вышеупомянутого мной Г.И. Шелихова в 1800 году, коему Резанов являлся зятем.
Установка этого надгробного памятника вызвала некоторое противодействие со стороны церковных властей, дескать памятник был выше алтаря, следовательно, оскорблял церковь, а надпись на памятнике называющая Шелихова «покорителем народов» оскорбляла уже императора Павла I.
Иркутское купечество тоже плело свои интриги и сопротивлялось возвеличиванию памяти Шелихова.
Не вдаваясь в особые детали спора, хочу привести фрагменты из данной переписки, проливающие некоторый свет на затронутый мной вопрос.
Резанов, добиваясь разрешения на возведение надгробного памятника, пишет следующие строки:
...Второе, что ставится (речь о надгробном памятнике Шелихову) не на площади и не в городе, а в Знаменском монастыре, к городу прилегающем, и в ограде за церковью на самом том месте, где предано земле тело покойного. Третье, что оно делает украшение и монастырю и будет в потомстве памятником росской предприимчивости.
...
Впрочем, когда в иностранных государствах ставят великим мужам, как то писателям, музыкантам и художникам публичные монументы, то неужели сей росс, приведший в подданство многие народы, не заслуживает никакого и на могиле своей надгробия?
Как видно, когда-то народ ныне называемый прилагательным «русские» именовался вполне себе существительным словом «Россы».
Конечно можно возразить, что Росс впоследствии вытеснился более почтительным наименованием — Великоросс. Но, здесь не всё так просто, о чём я напишу уже в другой статье.
Продолжение следует...