Ася долго стояла у письменного стола, заворожённо включая-выключая настольную лампу. Она щёлкала выключателем и чувствовала себя волшебником. Подобную красивую лампу она видела в фильмах. Этот ночник был признаком другой нездешней жизни, которая девочке казалась недостижимой. Стол дяди Володи с выдвижными ящиками манил к себе тайной, притягивал. Что там может лежать. Дядя учился в институте и вечерами сидел за курсовыми. Ася мечтала, что ей тоже купят письменный стол и непременно зелёную лампу.
Никогда раньше она не видела такой большой и необычной квартиры. Даже интернатские учителя и воспитатели жили в обыкновенных квартирах с крохотными кухоньками и проходными комнатами. Несколько раз Соловьёву воспитательница просила посидеть с ребёнком, физрук тоже доверял ей пару раз нянчиться с маленьким сыном. Любимая учительница по-немецкому тоже как-то приглашала её к себе в гости.
Дорогие друзья,
Публикую сырую главу. Буду править в процессе.
У нас зарядили дожди. Поспела малина, красная смородина. Цветут ромашки, розы.
Муся наша сидит на крыше и не хочет домой. Летает с дерева на дерево, как акробатка. У неё хвост вместо пропеллера, как у Карлсона. Дарси тоже не спешит домой. Скоро совсем одичают.
Асю удивило, что в гостиную можно было заходить и с прихожей, и с кухни. Она ходила в начале в одну сторону, потом в обратную и смотрела, что изменится. Это было так необычно, что она не могла остановиться и ходила по кругу. Кухня и гостиная, соединённые между собой дверью, поразили её воображение. Кто-то додумался пробить в стене гостиной дверь кухни. Это было так удобно! Накрыл стол и неси тарелки в большую комнату. На маленькой кухне теперь две семьи не умещались. Ей нравилась большая светлая и воздушная веранда, где можно было наблюдать, как солнечные зайчики гоняются друг за другом. Белоснежная ванна блестела своими эмалированными боками, вода для ванны подогревалась в титане дровами. Все эти новшества казались Асе чудесными, и она очень радовалась, что тятя Зина и дядя Володя получили такую прекрасную квартиру.
Ася прекрасно себя чувствовала в доме тёти Зины. Особенно пришлась по душе огромная библиотека, где на полках стояли тома зарубежных и советских писателей. Она тут же выцепила «Войну миров» Герберта Уэллса и пропала для всех.
Тётя работала учительницей и к Асе относилась как ко взрослой. Дядя Володя за ужином обычно много говорил, а говорил он всегда вдохновенно и красиво. Теперь у него стало много слушателей. Эти беседы за вечерней трапезой были для Аси очень познавательны. Дядя и сам умел слушать. Он задавал вопросы и смотрел заинтересованно блестящими чёрными глазами, Ася часто рассказывала смешные моменты о своих одноклассниках и копировала манеры учителей. Дядя часто хохотал заразительно и искренне как мальчишка. Так же искренне и вдохновенно он ругался.
После уроков Ася бегала смотреть на "стройку", что папа успел сделать, пока она была на уроках. Дом находился напротив через дорогу. Родители уже окончательно переселились туда. Мама побелила стены извёсткой, и дом уже смотрелся веселее. Запах свежеструганных досок мешался с запахом сырости, сырой штукатурки и плесени. Все эти запахи перебивал запах горящего в печи угля. Но все эти мелочи не мешали Асе мечтать, как они будут жить все вместе.
Папа, заложив за ухо карандаш, подгонял доски в гостиной. Он на корточках чиркал остро заточенным как иголка карандашом отметки на доске.
-Папа, а когда мы переселимся?- нетерпеливо пытала дочь отца.
-Вот полы постелим, двери навесим, тогда можно.
-Папа, тебе нравится здесь?
-Нравится.
-Мне тоже нравится. Рядом речка, лес. Так здорово, правда?!
-Правда.
Ася ничуть не удивлялась папиным лаконичным ответам. Папа зря ни одно слово не скажет. Всё по делу, всё по теме. Ася обошла комнаты, выглянула в окно кухни. На горе желтели-краснели листья.
Ася делала уроки в большой гостиной. Учителя задавали всё больше домашних заданий, наивно полагая, что его предмет является самым-самым важным в жизни. Первым в расписании стоял новый предмет -экономическая география. И сама географичка, невысокая, интеллигентного вида старушка, с забранными в пучок седыми волосами, сильно отличалась от своих коллег. Строгая старушка с круглыми глазами представилась Софьей Алексеевной. Лаконичные, скупые фразы, точные определения, размеренные движения. В классе установилась гробовая тишина. Доходчиво, но в то же время кратко Софья объяснила новую тему, и даже умудрилась за несколько минут устроить блиц-опрос. Софьюшка жестом пригласила к доске Люцию:
- Какая промышленность развита в Восточной Европе?
- Что добывают в Чехословакии?
- Наверное, тяжёлая, -обескураженная напором новой учительницы Люция растерянно хлопала длинными ресницами.
Ася внимательно разглядывала соседку. Белокурые волосы, синие глаза. Непрошеные веснушки, не спрашивая разрешения у хозяйки, густо уселись на курносый нос, круглые щёки, и по всей видимости не собирались покидать насиженное место. Школьная форма казалась ей тесноватой из-за выпирающих круглых форм.
Разочарованная Софья посадила соседку на место и выбрала новый объект для нападения. Это Оксана. Всегда уверенная в себе первая спортсменка стушевалась под натиском энергичной старушки. Обычно насмешливый, высокомерный взгляд приобрёл растерянное выражение, щёки залил яркий румянец.
-Нефть?- смущённо улыбаясь, выдала ответ Оксана.
-Нет-нет ! -учительница довольно грубо оборвала Оксану на полуслове.
На выручку тонущей братии со спасательным кругом в руках, вернее в устах бросился Хайруллин. Доброволец принял огонь на себя. Хайруллин для всех учителей, как бельмо в глазу, как чирей в мягком месте. Чирей попытался увести занудный разговор о промышленности в Чехословакии в сторону. У него наготове беспроигрышный вопрос о великой дружбе СССР и Фидель Кастро. В вопросе чувствовался явный подвох. Софья не заглотила наживку и продолжала, как танк, давить на Оксану. Попытка Хайруллина разрядить накалённую обстановку потерпела полный провал.
Остальные ребята оставались внешне спокойны, сдержанны в речах, проявлениях эмоций, ничем не выдавали своего смятения. Их отличало природное чувство меры во всём. Главный принцип не высовываться! Мальчики чаще отмалчивались, высказывались в самом крайнем случае, когда назойливые учителя прижимали к стенке.
После окончания урока в окружающее пространство полился такой мощный поток возмущения, что висящие в горшках на стене, нежные листья традесканции скукожились и свернулись трубочкой. Взбунтовавший люд щедро клеймил Софью.
- Что хочет от нас эта сумасшедшая старушка? - недоумевала Света.
- Откуда взялось это чудовище? - в один голос восклицали две Оли.
- Слишком круто берётся! –выплеснула свой гнев лучшая спортсменка, в голосе Оксаны слышна обида на Софью за пережитый позор.
- Да, она просто больная! –подвела итог Диля.
Классики русской литературы, висящие рядком в рамочках на стене, строго смотрели из застеколья на «...племя младое, незнакомое...», недоуменно вздёрнув брови от богатства и разнообразия «великого и могучего русского языка».
Верные подружки из параллельного Мила с Викторией, забежавшие на перерыве, добавили огоньку в уже бушующий костёр страстей, на котором сжигали неугодную Софью. Мила, отчаянно гримасничая и закатывая глаза, отдалась живописанию жутких подробностей опроса, устроенного девятому «Б» Софьей. Разыгравшееся воображение услужливо подсовывает Асе яркую, образную картину «Бичевание отроков неистовой Софьей». Мила с исступлением в голосе и пеной у рта в образе священного Пророка предрекала скорый конец:
- Трепещите, несчастные!
Сборный консилиум из двух девятых классов после длительного совещания поставил новенькой учительнице окончательный диагноз: пациентка неизлечима больна, болезнь под названием fanaticus[1] прогрессирует, шансов на выздоровление нет! Таких рьяных учителей стены этой школы ещё не видывали!
Соловьёвой напротив импонировала её строгость, конкретность, высокий уровень подготовки. Она про себя нарекла географичку Надеждой Константиновной, отметив фанатизм в голосе и манерах как у супруги вождя. Она мысленно аплодировала и рукоплескала Софье. Вот это высший пилотаж, вот это уровень! Школе несомненно повезло с новой учительницей.
Маслов вёл одновременно и биологию и химию. Химик полностью оправдывал свою масляную фамилию: маслянистые глазки, замысловатая речь с округлыми фразами и оборотами, полностью лишенная колючих шипов. Он ловко и умело обходил острые подводные рифы интриг, сплетен, переворотов, имеющих место в женском коллективе учительской. Опытный педагог со своими ловкими приёмчиками чередовал объяснения материала с шутками, анекдотами, паузами. Держал класс в руках, владел ситуацией.
Объяснял какую-то скучнейшую тему про биосинтез. Класс медленно погружался в лёгкую дрёму. В тишине слышалось, как сонные мухи бились об стекло и с шумом грохались на подоконник. Даже на лице первой ученицы отражались нескрываемая скука и апатия. Учитель, чтобы разбудить класс, «вдруг» вспомнил будто бы правдивую историю о том, как во время войны во Францию скинули русский десант из тридцати диверсантов. Химик- бывший военный лётчик, воевал в Великой Отечественной. У него в запасе имелась ещё сотня таких историй. О русском десанте стало известно в надлежащих органах безопасности. Через день всех, кроме одного разведчика задержали. Маслов обратился к классу:
- Как французам удалось так быстро обезвредить русских разведчиков?
Класс потихоньку оживал. Загадка задела за живое даже сильнейшую половину класса, обычно старающуюся под любым предлогом не ввязываться в прения. Дубов, Хайруллин считали долгом поделиться своими соображениями.
С парты самого флегматичного слушателя, Ильнура, начали поступать в пространство после длительного периода покоя слабые сигналы начала умственной деятельности: медленное шевеление, сопение, пыхтение, кряхтение. На бесстрастном челе новоявленного мудреца обозначились первые следы глубоких раздумий, лоб покрылся холодной испариной. Он без суеты, без лишних движений, как и положено человеку его темперамента, выдал первую версию:
- Диверсанты не знали французский!
- Неверно!
Постепенно в дискуссию включились все доселе дремавшие, мечтавшие слушатели курса «общей биологии». С мест посыпались самые разные варианты ответа:
- Рязанские, извините, рожи !
- Русский акцент !
- Среди них затесался предатель!
Но Маслов не принял ни одного ответа:
- Нет! Нет! Ещё раз нет!
Когда Хайруллин начал приближаться к критической точке кипения, химик выдал правильный ответ. Все одновременно удивлены и разочарованы ответом. А как вы думаете? Как стало возможным такая быстрая поимка разведчиков?
Урок продолжился. Бывший лётчик хитро улыбнулся, его масляные глазки блестели от удовольствия. Он доволен, что ему удалось вывести класс из дрёмы и быстренько начал опрос. Вызвал к доске отличницу Ольгу.
Типичные отличницы, обычно, бездушные зубрилки с круглыми очками на длинном носу. Первая ученица исключение из правила. Большие карие глаза, пышная шапка чёрных волос, редкое сочетание довольно объемного бюста и узких бёдер делали её фигуру нестандартной и чертовски привлекательной.
Вот и первое потрясение Соловьевой. Гордость класса ответила не совсем уверенным голосом, ответ неоднократно прерывался непозволительными затяжными паузами. В её школе за такой ответ не поставили бы и четыре.
Соловьева после уроков возвращается домой в компании Дубова, Ольги и Дили. Им по пути. Одноклассники совсем не кусаются и общаются доброжелательно.
[1] fanaticus- исступлённый, франц.
Предлагаю прочитать ЖЕНЩИНА-ОБЕЗЬЯНА
ТЫ ЛУЧШЕ ВСЕХ (НАЧАЛО)