Конечно, понятие «кавалерия» является слишком размытым. Но мы будем говорить о тяжелой коннице, которая составляла главную силу почти во всех армиях почти во все времена. Кто же были лучше: европейские рыцари или тяжеловооруженные воины восточных стран? Кто был более эффективным на поле боя и приносил большую пользу армии?
У историков есть некоторый консенсус, что рыцарство как политический и военный институт начинает формироваться в империи Каролингов, но в окончательном виде появляется уже после ее распада. На тот момент это были облаченные в кольчуги всадники на крепких, но не слишком крупных конях, использующие стремена и предпочитающие копье, как главное оружие, и прямой длинный (тогда – не очень) меч – как второстепенное.
Поскольку это было только начало их длинного исторического и технологического пути, врага они атаковали в той же манере, как их предки делали это раньше. То есть, держали копье в одной руке над головой или же двумя и, подъезжая к супостату на сравнительно малой скорости, начинали его колоть. Это хорошо видно на гобелене из Байё, который изображает нормандское завоевание Англии.
То есть, никакого протаранивания противника слаженным копейным ударом не было. Ранние рыцари действовали точно так же, как их предки и точно так же, как восточная кавалерия, независимо от региона. Крепкие доспехи, конь, длинное древковое оружие, высокая посадка, по сравнению с пехотой, и мобильность, были основой их длительного доминирования на поле боя.
Но затем ситуация стала меняться. Где-то в конце 11-го века была придумана тактика, которую западные исследователи средневековья именуют нормандской атакой, кушированием или же называют гораздо проще – шок. Это когда копье начинают зажимать под мышкой, в результате чего оно крепко фиксируется, и таким образом наносят таранный удар. Византийская принцесса Анна Комнин, которая жила именно в то время, сказала, что франки «способны пробить стены Вавилона» – такое представление жители востока имели об их военных возможностях.
Потом для этого способа атаки придумали различные свистелки и перделки: из турнирных поединков взяли длинное полое копье, которое ломалось при ударе – чтобы всадника е выбрасывало на землю от действия сил инерции; появился специальный упор на доспехе; луки седла стали более высокими для надежной посадки; а сам рыцарь уже, скорее, стоял, а не сидел на коне. С того момента западная конница приобрела невероятный разовый удар, но после ломки копий переходила на мечи и добивала тех, кто посмел не ее убояться. Впрочем, в тылу всегда были оруженосцы, которые могли подать запасные копья для нового натиска.
Тогда как восток пошел иным путем из-за наличия других условий и требований к своим кавалеристам. Поскольку главным оружием там всегда был лук, посадка в седле была выше, чтоб обеспечить возможность вертеться во все стороны. Тяжелая кавалерия там тоже имелась, но применялась, скорее, как подвижная огневая точка, которую можно было поставить на поле, не сильно боясь арбалетных болтов и стрел.
Копейный удар периодически тоже использовался, но он производился в прежнем стиле, когда всадники неторопливо подъезжали к вражьему строю и начинали его колоть. Таранить врага в западной манере они не имели возможности, поскольку не так надежно сидели в седле. Зато являлись куда более универсальными, и сфера их действий не ограничивалась банальной атакой.
Как кто же из них лучше?
Обычно говорят, что каждая армия создается для своих конкретных условий. Рыцари были сильны на европейских полях сражений, которые сильно пересечены горами, лесами, реками, человеческими сооружениями. Там засады не просто возможны – они почти неизбежны. По этой причине схватки упорны, но скоротечны, и нет возможности для долгого маневрирования. В таких условиях необходимо сделать упор на личную защиту и эффективность оружия – логическим завершением этой идеи и стали европейские рыцари.
Тогда как бескрайние равнины Восточной Европы, Ближнего Востока и Средней Азии диктовали совсем иную манеру боя. Кавалерист должен быть подвижен и ждать удара с любой стороны. Историческое преобладание конницы и, до поры, невысокая роль пехоты, диктовали необходимость быть мобильным.
То есть, каждый подстраивался под свои условия и, надо полагать, именно в них был наиболее эффективным. Но что же случалось, когда эти силы встречались на поле друг против друга?
Конечно, запад исторически был силен своей пропагандой, поэтому многие без раздумий скажут: «Конечно, сильней были рыцари! У них такие сильные копья и невероятный таранный удар! Вон, и греческая принцесса это подтверждает».
Однако, перед нами встает вопрос: а кого они победили?
Монгольская армия в 13-м веке вынесла всех – а ведь ее количество во время похода в Европу было сопоставимым и даже меньшим, нежели у европейцев. Ведь перед броском на запад Батый отправил домой то ли четыре, то ли даже пять туменов и действовал против поляков, венгров, их западных союзников, включая рыцарские ордена, лишь собственными не очень большими силами.
Сельджукские вожди во время крестовых походов гораздо чаще враждовали между собой, а до небогатой Палестины, где укрепились крестоносцы, им не было особого дела. Полевые сражения обычно случались, лишь если европейцы сами лезли на рожон, и чаще заканчивались не в их пользу.
Египтяне затянули с реформой своей армии. И действовали, как во времена Арабского халифата, в основном, легкой конницей ближнего боя. Такая ни сельджукам, ни рыцарям не могла дать отпор, и стране пирамид потребовалось почти столетие на восстановление, прежде, чем они в 1170-х годах снова стали давать жару крестоносцам при Саладине. Впоследствии именно египетские мамлюкские династии, которые основали многочисленную стреляющую конницу, в том числе, и тяжелую, закрыли эпоху крестовых походов навсегда.
Но хуже всего рыцарям пришлось в 14-15-х веках и, отчасти, в первой половине 16-го века. В то время восточные армии сами пришли к ним в дом. Когда, с одной стороны, их доспехи и вооружение достигли пика своего развития, а огнестрельное оружие было недостаточно эффективным, чтобы иметь господствующее влияние на происходящее на поле боя.
Турки последовательно уничтожили сербское и венгерское рыцарство, деклассировали западноевропейских крестоносцев, в основном, французов, во время нескольких крестовых походов. Они показали, что сборные армии германских императоров существенно уступают им в полевых сражениях.
Московское княжество, которое ранее сильно во всем проигрывало литовцам, в то время разгромило их в нескольких войнах и было близко к полному отвоеванию земель «отчич и дедич». После политического объединения Литвы и Польши победы москвичей повторялись не один раз, хотя ресурсы вновь стали неравными. Причина – отказ от древнерусской системы комплектования армии и переход на татарскую манеру боя.
Во время битв при Никополе и Варне турки побеждали европейцев так. Сначала они давали им возможность завязнуть, атаковав неподвижные, но защищенные полевыми укреплениями отряды лучников-янычар. Когда рыцари теряли импульс, начиналась собственная атака османской кавалерии. Она, может быть, и уступала в силовом натиске, но была, как минимум, не хуже в бою лицом к лицу. К тому же, ее копья не были одноразовыми, что, несомненно, давало определенное преимущество. Русские предпочитали примерно ту же манеру.
Получается, что если рыцари и кавалерия, использующая восточную тактику, встречались на поле боя, чаще всего побеждал восток. Причем, лучше всего это проявилось, когда западная конница достигла пика своего развития, прежде, чем была вынуждена отказаться от крепких доспехов и длинных копий, чтобы приспособиться к ручному огнестрельному оружию, которое, на тот момент, уже стало повсеместным.
К сожалению, активное противодействие интересующих нас противников происходило на протяжении только нескольких сотен лет – маловато, чтобы сделать определенный выбор.