Этим летом я, как вы догадались по моим публикациям, живу в Тбилиси, у меня старый дореволюционный дом, с итальянским двориком, трехметровой высотой потолков, лепниной, скрипучим дубовым паркетом, резными камодами, круглыми столами, и верандой с погребом, в последнем чудно разместилась ванная комната, в которой можно помыть роту солдат, – подозреваю, к комнатах еще остались тени представителей грузинской знати времен князей.
Утром я подхожу к стеклянной входной двери и фотографирую вот эту арку с двумя дверями из пересохшего дерева, и питаю иллюзию, что в арке вижу Тифлис, тот, что был здесь до построек этих домов, которые , как я уже сказал, давно отпраздновали свой столетний юбилей.
Сегодня я отправился на проспект Шота Руставели, в Грузинский музей изобразительных искусств.
Кто не знает, именно здесь, начиная с пятого этажа и вниз, в 34 залах собрано чуть более 3500 экспонатов. В такое богатство внесли свою лепту Манана – дочь экс-президента Грузии Эдуарда Шеварднадзе и ее муж Гии Джохтаберидзе и Мананы Шеварднадзе. Они передали свою частную коллекцию.
В галерее 68 современных художников Грузии. При этом в Грузии всегда есть свои колоритные парадоксы, – слово "современный" у музея каким-то образом отобрал музей Церетели, где картин современности значительно меньше.
Ну, пора начать разговор о художнике в зале №1, здесь я все это время стою...
Перед картинами Каландадзе со мной случается казус, как с аркой в доме, напротив моей квартиры. На его полотнах я вижу лирическую Грузию, тихую и благословенную, где пасутся красные лошади под лимонными облаками на тыквенном небе. Вижу, как Монте (так его называли друзья) выехал на пленэр, как поглубже на голову надвинув шляпу, художник бродит у подножия гор, по равнинам Колхиды, Имеретии, Картли, а заодно и Кахетии. Чтобы написать свою Грузию.
В живописи Каландадзе я вижу другую Грузию, как в той арке.
Он спешит в эти места, назначено время, – неудобно опаздывать.
–Кем назначен? – спросите вы.
Да вот им же и назначено. Художник имел такое странное свойство: всем назначать время следующей встречи. Да как же это?
Сергей Алиханов вспоминает о художнике:
"Провожая гостя до дверей свого дома-мастерской Эдмонд Каландадзе всегда говорил, и напоминал, когда он будет ждать своего дорогого гостя снова.
— Приходи в следующую среду… Приходи в эту пятницу, в семь часов я тебя буду ждать. Обязательно приходи.
— Приходи завтра утром, ты мне должен будешь помочь.
— Прилетай на день рождение Циры. Мы будем тебя ждать!"
Личность незаурядная. Начинал в 1950-е, импрессионистом, а завершил, когда уже в прямом смысле жить надоело (он об этом говорил вслух), в возрасте 91-го года, как экспрессионист.
Зачем пишу, – о своих работах позднего периода он услышал много обидных оценок, эпитетов и сравнений. Что при Гамсахурдиа был министром культуры. Что чересчур увлекся ярким и пёстрым. Что не щадя холста краски наносил широкими мазками, и стал напоминать Церетели.
А что ему оставалось, если он был колоритной, жаждущей жить личностью? Если всю Великую Отечественную был летчиком. Если он написал один из лучших в мировой живописи портрет матери (кстати, отличительная черта выдающихся грузинских художников - это создание уникального портрета матери). Если о своей работе чиновником сказал: "Работа в Министерстве культуры оказалась весёлой".
Когда-то Федерико Феллини (которого Каландадзе мне чем-то напоминает) сказал: "Кинематограф отравляет кровь, как работа в шахте, он разъедает живую ткань..." Наверное, это происходит с художником, который так много создал в своей жизни, он пишет, что видит, и пишет великолепно.
Специалисты в живописи переписывают друг у друга: "Его холсты неимоверно насыщенны цветовой энергетикой". Как много цвета , – сразу "энергетика". Разве не видно что здесь не "энергетика", здесь доброта и улыбка великого маэстро???
Мне кажется, что иногда [в моих картинах] я могу быть даже чересчур откровенен. Но я думаю, что творческая личность, которая уважает себя, только так и должна поступать. Чем искреннее художник говорит о тех вещах, которые он знает, тем более общим, универсальным становится начатый им разговор. Тогда созданные им произведения превращаются в зеркало, отражение того, что в нем происходит. (Ф.Феллини. Интервью российским журналистам, 1987)
И вот художник Нугзар Мгалоблишвили сказал о Каландадзе так: "- Я не знаю другого живописца, умеющего столь разнообразно отображать состояние души в пейзаже». Говорят, Архип Куинджи, различал 60 оттенков одного только красного цвета. У Каландадзе, очевидно, такая же история, если изучить картину ниже. Но вот та старушка..., старенькая на дорожке, по которой стекает апельсиновый сок, идет навстречу этому потрясающему дню, и день становится радостнее.
Соглашусь с Мгалоблишвили, ниже работа, где улыбаешься небу, полосатому как полотенце, стройненьким деревьям, трусливому снежку, наивным рытвинам на дороге, а потом отчего-то становится грустно.
Да, если когда-нибудь будете в Тбилиси, загляните, вот ссылка:
Музей изобразительных искусств
Напишите в комментариях свое мнение об этих работах, буду рад обсудить.
Если вам нравится наивное искусство, обязательно познакомьтесь на нашем канале с работами И.Генералича, М.Ковачича и Я.Йорка
Что с тобой происходит, когда ты попадаешь в деревню художника Мийе Ковачича
Что с тобой происходит, когда ты путешествуешь по пейзажам Ивана Генералича
Тебя приглашает польский художник Яцек Йорка и при чем здесь "Падал прошлогодний снег"?