- София, не приучай ее к себе. Кончится во.на, вы с Мартином уедете к себе, ребенок второй раз мать потеряет. Зойка! Не зови тетю мамой, она просто тетя.
Похоронки в село приходили часто. Почтальона, Раису, ждали и боялись все, чьи мужья или сыновья воевали на фронте. Каждый раз, когда в какую-нибудь избу приходила беда, София не могла сдержать слез. Она по-прежнему ждала окончания во.ны, но теперь София хотела, чтобы русские победили.
Потихоньку, незаметно для себя самой, она стала ненавидеть фашистов. Чем провинились мужчины этой страны, их жены, матери, их дети? За что их уби.ать? Каждая страна должна существовать на своей территории, по своим законам. Никто не имеет права силой заставлять жить ее по-другому. Если люди готовы уми.ать за свою Родину, значит нужно отступиться и не лезть со своими правилами.
Она не пуд соли съела с этими людьми, она впрягалась с ними в плуг, двуручной пилой пилила дрова. Когда падала от бессилия, ей помогали подняться, когда от голода кружилась голова, делились последней картофелиной.
Особенно тяжело пришлось Софии в первую зиму. Несколько раз обмораживалась, не могла ее нежная кожа привыкнуть к морозу. Казалось, все внутренности замерзли, сердце застыло. Труднее всего было встать до света, выйти на мороз, огрести снег, натаскать воды. Как на грех, зима в этот год была суровая, то мороз под сорок градусов, то метет неделями.
Матрена вставала еще раньше Софии, затопляла печь, ставила вариться чугунок с картошкой, шла обихаживать скотину. Корову сдали в колхоз еще в начале зимы. Матрена слезами умывалась, уводя свою кормилицу. София уговаривала оставить Буренку, но Матрена была непреклонна
- Надо Софьюшка. Кормов колхоз не выдал. Сена мало. Хлеба, дай Бог, самим бы хватило. В колхозе она хоть на сене да на соломе перезимует. Оставим двух овечек, куриц и гусей. Молока в колхозе литру-то в день выпишем. Не откажут, колхоз нам за Буренку должен. Ничего, только бы Александр живой, здоровый вернулся, заведем корову.
Так и жили. Письма от сына приходили Матрене, пусть не часто, но раз в месяц обязательно. Это давало ей силы жить и работать в колхозе, еще и носки для фронтовиков вязать
София, тоже выполняла любую работу, куда бы ее не послали, хоть навоз на ферме выгребать, хоть в поле работать. Кроме того, она еще и шила. Сильно выручила их швейная машинка Софии. Кому что перелицевать, кому наставить, а кому и новое шить. Мастерица София, все умеет.
Сшила Зое пальтишко теплое, капор связала, платьишек нашила, трусиков, маечек. Полюбила София Зоиньку, как родную дочь полюбила. Да как ее не любить, такая бойкая, смышленая девчушка. Устанет София донельзя, ни на что бы не смотрела, а Зоя вскарабкается к ней на колени, положит свою кудрявую головку ей на грудь, за шею обнимет, вся прильнет, теплая такая, ласковая.
- Маманя, милая, ты хорошая, красивая.
Сердце Софии так и тает. И нет для нее разницы родила она эту девочку, или нет. Матрена немного сердится
- София, не приучай ее к себе. Кончится во.на, вы с Мартином уедете к себе, ребенок второй раз мать потеряет. Зойка! Не зови тетю мамой, она просто тетя.
Софии жалко девочку, она еще так мала, так сильно нуждается в материнской ласке.
- Тетя Матрена, скорее всего, нас никогда не вернут на родину. После во.ны порядки станут еще строже. Если разрешат уехать, то это будет не скоро. К тому времени Зоинька подрастет. А сейчас пусть побудет маленькой любимой девочкой. Неизвестно, что еще ждет впереди наших детей.
Благодаря стараниям Софии их дети не голодали. У деревенских нет денег заплатить ей за работу, рассчитываются кто, чем может. Кто кулечек крупы, кто мучицы принесет, а то и пару яиц, либо несколько картофелин.
Хотя и были у Матрены запасы, но они не бесконечны. К весне закончилось мыло, соль. Сахару в доме давно уже не было. Пришлось Софии идти на рынок. Из белых занавесей нашила нижние рубашки, свое кружевное белье взяла и пошла в город.
Нашлись такие, что обменяли ее белье на мыло, рубашки меняла на соль и муку. Даже несколько рублей выручила на которые купила заварку и грамм двести подушечек. Обрадовалась, будто жар-птицу поймала. Не шла домой, на крыльях летела, через луг, по парку. Не удержалась, остановилась у серебристого тополя, обняла его.
- Выстоял зиму, родной! Скоро нарядишься в листья зеленые, птички прилетят, гнезда совьют на твоих веточках, весело тебе будет и братьям твоим. Я еще потом приду, сына и дочь приведу к вам. А сейчас я побежала, ребятишек сладким порадую.
Во.на во.ной, но всегда находятся люди, которые имеют возможность одеться красиво. Вскоре у Софии появились заказы от городских модниц. Шила она отменно, за работу брала дорого. Не жалко ей этих холеных женщин. У одних дети на одной картошке сидят, хлеба в волю не видят, а эти из панбархата, да китайских шелков наряды шьют.
Пусть платят. Это за бессонные ночи, за ноющую спину, за детей, которым София не может дать достаточно любви и ласки. Растут они сами по себе, как чертополох на обочине.
Мартину всего пять лет будет, а он уже ведет себя, как взрослый. Приходится ему оставаться в доме за старшего, смотреть за Зоинькой, кормить ее, играть с ней. Глядит на него София, сердце в груди обрывается. Нет у ее сыночка детства.
Если ее в селе приняли за свою, то Мартин так и остался чужаком. Мальчишки не хотят с ним водиться, для них он враг. И ничего с этим не сделаешь, детей можно понять. Их отцы воюют, а некоторые уже и отвоевались, нет их в живых. Вот они и мстят, дразня Мартина фашис.ом.
Продолжение читаем здесь: Глава 10