Столичный дельфинарий знаменит не только эффектными шоу, но и уникальной терапевтической программой. Кому и как помогают водные млекопитающие, узнала корреспондент агентства «Минск-Новости».
Приходим на занятие к 10 утра. На трибунах непривычно пусто. От сводов отражается голос Кирилла Полуянова – тренера-дельфинотерапевта. Периодически вклиниваются свист и щелканье его водоплавающих коллег: Хьюго и Геркулес «спорят о методах». Девочки – Вита и ее детеныш дельфиненок Майя – пока на «подтанцовках». Что совершенно не мешает им слаженно вести занятие с двенадцатилетним Мирославом.
Вместе с родителями он приехал из Латвии. У парня расстройство аутического спектра, которое проявилось в три года. По словам мамы Илоны, перепробовали буквально все доступные методики коррекции поведения. Дельфинотерапию открыли для себя совсем недавно.
– Не знала, что в Беларуси такая методика есть, – призналась Илона. – Иначе добрались бы к вам гораздо раньше. Я в восторге буквально от всего: как тренер нашел подход к моему упрямому и характерному сыну, как Мирослав поймал идею и с удовольствием включился в работу.
Парнишка в это время «проплывает» на дельфине мимо и гортанно заливисто хохочет. Следующим этапом будет занятие на растяжку. Судя по всему, это одно из последних упражнений. Заметно, что мальчишка немного устал. Но держится.
– Думала, что будет вести себя более эмоционально, – комментирует собеседница, наблюдая за сыном. – Слишком много триггеров одновременно – новая страна, жилье, впечатления, которые могут вызвать излишне яркую реакцию: громкие крики, бросание предметами. Но в бассейне Мирослав, к моему удивлению, – само спокойствие. Собранный, выполняет задания, не капризничает.
Мирослав с водой знаком и плавает с удовольствием. А если ребенок боится, как быть?
– По ситуации, – отвечает тренер и объясняет:
– Можно добавить игровой элемент, скажем, помыть дельфина. Если у ребенка есть страх захода в воду, начинаем работать с «суши». Оттуда предлагаем погладить дельфина, сесть на борт бассейна, свесить ноги, поболтать ими в воде, побрызгаться. Важно не просто заинтересовать ребенка, но дать ему ощущение комфорта и безопасности.
Сеанс в среднем длится 25 минут и лечением в прямом смысле не является. Это больше метод нетрадиционной психотерапии. Сам К. Полуянов по образованию психолог, а навыки пет-терапии изучал непосредственно в минском дельфинарии, где помогает людям уже 10 лет. Клиенты в основном – дети от 2 до 16 лет.
Как это работает?
Единой схемы, когда «потянулись, размяли голеностопные суставы, покрутили хулахуп, переходим к прыжкам в воду», нет.
– Занятие – это, скорее, комплекс упражнений, где есть элементы как ЛФК, так и логопедии, – поясняет К. Полуянов. – При проблемах с опорно-двигательным аппаратом упор делаем на упражнения, в том числе на расслабление и растяжку. При расстройствах аутического спектра – на сенсорную стимуляцию, взаимодействие с дельфинами (в том числе на суше), артикуляционную составляющую.
Дельфинотерапия, по словам тренера, не волшебная таблетка, но стимул для дальнейшего развития ребенка. И результат всегда греет душу.
– Искренне радуешься, когда спустя несколько занятий ребенок с расстройством аутического спектра лет начинает действовать на свой возраст, пусть даже и частично, – рассказывает К. Полуянов. – Радуешься изумлению и восхищению родителей, когда их ребенок сам проплывает определенную дистанцию, с удовольствием включается в игру с дельфинами.
Или начинает говорить
Артему 9 лет, с родителями Александром и Светланой он тоже приезжает в Минск из латвийского Даугавпилса, причем уже пятый год.
– После каждого сеанса мы видим, что сын становится все более спокойным, собранным, – рассказывает Александр. – Ему проще сконцентрироваться на поставленных задачах.
У мальчика также расстройство аутического спектра, причем в 4 года Артем все еще не говорил. И здесь, в Минске, на 5-м занятии громко и на весь дельфинарий произнес: «Мама, я тебя люблю».
– У сына нет боязни нового – мест, людей, занятий, – подключается к диалогу Светлана. – Поэтому первый сеанс прошел совершенно спокойно. Потом, конечно, нужно было бороться с «не хочу – не буду» (улыбается).
Артем в это время проплывает мимо на дельфине. И, судя по всему, что-то своему компаньону по «сплаву» вещает. В шутку уточняю, мол, за 5 лет выучил дельфиний язык?
– Дельфиний навряд ли, но сын у нас полиглот – без хвастовства, – отвечает Александр. – Знает три языка – русский, латышский и английский. Плюс несколько алфавитов: арабский, иврит, латинский. Языки и точные науки, – Артем учится в обычной школе, но в интегрированном классе – заходят на ура. В той же математике сын значительно опережает многих одноклассников. При этом в природоведении и предметах, где нужно рассказать своими словами, порассуждать, придумать, – сильно отстает.
В «доковидное» время семья приезжала дважды в год. Сейчас – один раз. Тут дело не столько в пандемии, сколько в успехах, которые делает мальчик.
Один курс включает от 5 до 10 занятий.
– В среднем стараемся делать перерыв в полгода – это оптимальный промежуток, чтобы информация усвоилась, – объясняет дельфинотерапевт К. Полуянов. – Также есть ряд упражнений, которыми родители продолжают заниматься с ребенком в перерыве между курсами.
***
Для дельфинотерапии есть ряд противопоказаний: нельзя с инфекционными заболеваниями, онкологическими и эпилепсией. В последнем случае причина в большой психоэмоциональной нагрузке и триггерах – начиная от ультразвука, который издают дельфины в процессе эхолокации, заканчивая банальными бликами на воде.
Фото и видео Анастасии Бычковской
Смотрите также: