12. Новый нож
Притрамбовывать пришлось каждые полметра, или даже меньше.
Кот, поборов чувство дикой неловкости, заставлял себя делать это, убеждая себя в том, что Наде это уже никак не повредит…
Вырытая земля влезла назад в яму – вся. И поверхность оказалась заподлицо: вровень с остальной землёй двора. Кот, включив в последний раз фонарик, убедился, что хоть следов от их подошв и полно, ничем теперь это место не отличается от той поверхности, что осталась у калитки. Взрытая, бугристая, истоптанная…
Он прошептал:
- Ну, будем надеяться на лучшее.
- В-смысле?
- Ну, на то, что все соседи делали то, что положено делать всем нормальным, добропорядочным и законопослушным, людям по ночам. То есть – мирно спали. И нас не слышали. Да мы особо и не шумели.
- Ага. – по виду Дрики нельзя было определить, о чём он думает, и что чувствует, но выглядел напарник совсем не так, как обычно. Что, собственно, было естественно.
Не каждый день убиваешь женщину.
Пусть и проститутку.
- Ну, иди в дом, а я – положу барахлишко на место. – Кот понёс обе лопаты к кладовочке у калитки, а Дрики в это время пошёл по центральной тропинке. К дому. Походка напарника изменилась на какую-то странную, словно дёрганную, и шёл он куда медленней обычного. Не знать, так можно было подумать, что тот ну очень сильно перебрал…
У лестницы Кот его нагнал.
Прошли вначале к крану. Кот сказал:
- Мой обе руки. Сейчас сделаю тебе перевязку.
- А смысл?
Кота насторожило, конечно, это странное заявление-вопрос, как и тон, которым это было сказано, но он приписал его шоку напарника. И подумал, что всё ещё не воспринимает тот с перепою и испуга ситуацию – адекватно. Однако Кот повторил:
- Давай – мой. И обувь тоже. Нам там, в доме, лишняя грязь без надобности!
Дрики на это замечание даже не проворчал ничего достойного, типа, что грязи-то у них там и так – вагон, и от лишнего даже килограмма хуже не будет…
Кроссовки и руки помыли минуты за три. Кот шёпотом выругался: сослепу плеснул воды внутрь, и когда одел, обнаружил, что теперь и носки стали мокрыми. Проклятье! Придётся переодеть. А обувь оставить снаружи – сушиться.
Дрики всё делал молча. Словно на автомате. Только моргал.
В комнате Кот первым делом тщательно проверил с помощью фонарика полы: нет, ни единой капли крови на них не имелось. Сработала, значит, его «запруда» из салфеток. Одноразовый китайский фонарик, который они надеялись использовать хотя бы с неделю, стал давать ощутимо меньше света: садились его крошечные батареечки.
Свеча, про которую, конечно, забыли, погасла, выгорев. Пришлось достать из пачки новую, поломать пополам (Ножа-то уже не было!), и долго возиться, прежде чем удалось на обеих половинках добиться ровного свечения: фитиль второй части всё не желал загораться.
Когда обе свечи встали рядом, на столе в углу, Кот сказал:
- Будь оно всё проклято! С этой чёртовой Надькой я совсем забыл про аптеку! И ничего не прикупил в запас.
Ну да ладно: используем последний бинт. Потом ещё прикуплю.
Дрики, выглядевший весьма мрачно, буркнул, дёрнув плечом:
- Не называй её так.
- А как?! – Кот собрался было высказать накипевшие претензии, но… Подумав, что чёртовы демоны снова взялись за своё мерзкое дело, заткнулся. Дрики сказал:
- Надя. Надежда.
И было в его тоне что-то такое, что Кот, собравшийся было приколоться, что, типа, как убивать – так Надька, а когда похоронили – так «ни слова плохого в адрес мёртвой», удержался. Сказал только:
- Ладно. Руку давай.
Снять мокрый бинт удалось только через пару минут: намокший узел никак не желал развязываться, а срезать повязку теперь было нечем. Но Кот справился.
Как справился и с нанесением нового слоя мази, изготовлением валика из ваты, и наложением новой повязки:
- Ну вот. Теперь сможешь и работать. А работы нам предстоит много. Сегодня же нужно дойти до места, где мы её…
- Кот! Да ты чё, в натуре! – впервые в голосе Дрики прорезались эмоции, - Офонарел?! От калитки до туда – метров двадцать!
- Не парься. Мы не будем выдёргивать все пеньки, по всей ширине двора. А возьмём как бы – полосой. Шириной тоже – метра два-три. Начиная от той самой стены. Тогда успеем. А дальше – будем так и работать. Полосами. Пеньков у нас приготовлено достаточно. Вот и будем их - в первую очередь. Пока не доберёмся до тех кустищ, что остались неукороченными…
- А-а… Ну, тогда, да, наверное, сможем.
- Что значит – «наверное»?! Должны! Ну а сейчас – ложись давай. Нужно поспать хотя бы часа два. А то сил не будет: вон: у меня руки до сих пор трясутся!
Они снова разнесли свои матрацы на пару шагов, средний матрац оставив валяться скатанным – как Кот его и оставил, под окнами.
Прилегли.
С минуту длилось молчание. Потом Кот спохватился:
- Чёрт! Нужно поставить будильник на мобиле! А то ведь – проспим! – он включил снова фонарик, и занялся этим. Закончив, проворчал:
- Если встанем хотя бы в семь, к одиннадцати, даст Бог, закончим…
Дрики промолчал снова.
Однако минут через десять, когда Кот кое-как заставил своё распалённое воображение и орущее благим матом сознание начать расслабляться, напарник вдруг сказал:
- А я даже фамилии её не знаю.
Кот невольно вспылил:
- Ты – что?! Памятник ей тут собираешься поставить?!
- Нет. Но – не по-людски это всё равно. Закопали, как собачку бездомную. Под забором. И даже молиться за её душу не можем как положено.
- Это ещё почему?
- Ну, фамилии же не знаем!
Кот фыркнул. Но взял себя в руки:
- Дрики. Ты когда последний раз был в церкви?
- Не помню. В детстве. С бабушкой. Лет в семь.
- Вот почему ты не знаешь специфики. Там, когда ты заказываешь молитву заупокой кого-то, не нужно писать фамилии. Просто пишешь на фирменном бланке Собора: раба Божия Надежда. К примеру. И отдаёшь. Главное – чтоб ты сам представлял, о ком идёт речь. Господь-то своих разберёт… А, да. Ещё нужно, чтоб она (Или он!) были крещёнными. Ну, тут, думаю, без проблем. Надежда же – русская. А так… Вариантов много.
Хочешь – за её душу батюшка прочтёт простую отходную. А хочешь – сорокоуст. То есть – будут читать, поминая её, сорок дней, каждый день.
Дело только – в цене.
Да и свечки когда за упокой ставишь – фамилия не нужна. Просто говорить нужно про себя: «Упокой, Господи, душу усопшей рабы твоей такой-то». Ну, или типа того: методичка, как и что говорить, там висит прямо над столом, где свечки надо ставить.
- А-а, понятно.
- Ну а если понятно, то давай отложим это дело до лучших времён. То есть – до момента, когда освободимся, наконец, от этой работы! И свалим отсюда к …бени фене с денежками в кармане!
- Так ты всё же надеешься, что мы тут и правда – закончим?
- Ну… В-принципе – да.
Мы же, получается, принесли – Жертву!
Так что Хозяева этого места должны угомониться! Получили они, чего хотели! – Кот, конечно, совсем не был уверен в том, что говорил, но говорил он это – не только для напарника, но и для этих самых гадов! Надеясь, что те и правда - отвянут…
- Ты считаешь, что они…
- Неважно, что я считаю. Давай лучше подумаем о наших насущных проблемах. Мы – уже старенькие. И, не нужно врать самим себе, – ослабленные. И алкоголем, и бездельем. И чтоб надёжно спрятать могилу Надь… э-э… Надежды, нам нужно перед работой как следует отдохнуть. Может, и не спать, но хотя бы – полежать! Спокойно. Чтоб успокоились и отдохнули мышцы. И сердце. Чтоб нас не хватил кондрашка на жаре!
Мысль понятна?
- Понятна.
- Ну вот и давай. Спи.
- Спокойной ночи.
- Вот-вот. Спокойной ночи! – Кот повернулся на бок, отвернувшись от Дрики. И подумал, пытаясь снова расслабиться, что не нравится ему настрой напарника…
Каждый раз, как просыпался по звонку будильника, возмущался: до чего у того гнусный зуммер! Так бы и треснул о стену с размаху! Но уж будит – с гарантией…
Повернувшись, обнаружил, что Дрики на месте уже нет. Странно.
Однако выйдя во двор, чтоб умыться, Кот явственно услышал звуки работы: похоже, напарничек так и не смог уснуть. Вот и решил заняться делом. По холодку. Благо, солнце уже встало, и было светло.
Подумав, и сходив, куда он всегда ходил поутру, Кот и сам решил присоединиться, даже не поев. Позавтракать они успеют и когда закончат! Это-то никуда от них не уйдёт.
Дрики и в самом деле взялся за дело капитально: уже разрыл и разрыхлил киркой приямки у основания не меньше, чем двадцати кустов-обрубков. Коту понравился грамотный подход напарника: попыток привязать проволокой арматурину Дрики не делал, отлично понимая, что силёнок вытащить имеющие мощные, пусть и не настолько, как у растущих по центру кустищ, корни – один всё равно не сможет.
Кот сказал:
- Ну-ка, Павел ты наш Корчагин недоделанный. Хорош киркой махать. Присядь в теньке, передохни. Смена прибыла!
Дрики положил кирку наземь, и действительно отошёл в тенёк. Присел. Кот отметил, что напарник сильно задыхается, воздух с неким как бы хрипом вырывается из тощей груди. Хм-м… Не разбил бы того и правда – паралич какой, как у того же Корчагина… Впрочем, они действительно – не слишком выносливы и тренированы, чтоб эффективно пахать – долго. Он и сам… Впрочем, посмотрим!
Через полчаса сдался и Кот. Но и так получилось неплохо: они дошли с подготовленными приямками до истоптанного места над могилой, и в ширину их полоса реально была не меньше двух-трёх шагов. Осталось только отгрести от стволов взрытую землю, перерубить топором корни, да повыдергать к …ерам собачьим проклятые кусты!..
Этим они занимались, кряхтя, вздыхая и матерясь – Кот вслух, Дрики, вероятно, про себя, до действительно одиннадцати часов.
К концу этого действа у Кота сухого места на комбезе не осталось, а у Дрики комбез промок до пояса. И воняло от них, и вчерашним перегаром, и потом – как от козлов. Поэтому Кот подвёл итоги работы:
- А сейчас бросаем всё к …ерам собачьим, и – мыться. Комбезы стирать не будем, а просто развесим на той самой верёвке, там, наверху. Как ещё она тут сохранилась. Видать, натянули те, кто последними пахал…
Дрики кивнул.
Помылись быстро. Вначале – Кот, а затем и Дрики, тоже раздевшийся догола. Кот как всегда полил напарнику, постоянно повторяя, чтоб тот не мочил руку.
Переоделись в своё. Комбезы развесили на ветерке и солнцепёке: пока полуденное солнышко попадало внутрь хотя бы верхней части двора. А высохшие ветви урючины не закрывали его. Кот сказал:
- На сегодня мы так и так закончили. А до завтрашнего утра надеюсь, проветрятся.
Дрики снова кивнул. Кот вспылил:
- Дрики! Кончай это дело! Хорош! Что ты у меня, чесс слово, как надолба какая! Всё молчком да молчком! И вообще: перестань себя грызть! Ты ни в чём не виноват! Это всё – наши чёртовы демоны! А сам-то ты – мухи не обидишь! Уж я-то тебя знаю!
На этот раз уже Дрики его предостерёг:
- Тише. Тут хорошая слышимость. Не нужно пугать соседей.
- Вот именно. – Кот сразу остыл, понимая, что молчание напарника имеет известный смысл, - Поэтому пошли-ка мы, в-натуре, в дом. Завтракать!
Колбасу пришлось ломать руками. И Кот просто разделил то, что от неё осталось, на два примерно равных куска. Они наломали лепёшек. Запивали, как обычно, розовой жидкостью. Вкуса которой, если честно, Кот практически не ощущал. Как и привычного «расслабляющего» действия.
Ну вот не расслаблялось оно – и всё тут!..
Дрики ел механически, глядя куда-то в угол комнаты. Кот старался жевать потщательней, понимая, что и шок и тяжкая ночная и утренняя работа отняли много сил. А, значит, съесть нужно побольше. И уж постараться желудок не перегрузить плохо прожёванной пищей – только проблем с кишечником им сейчас и не хватало!
Закончив поздний завтрак, Кот не удержался:
- Дрики! Ну чего ты в самом деле! Кончай комплексовать! Ты не виноват! Показали всё это тебе! Сам же говоришь: нас спасал! И если б не ты – её, так уж она бы – нас!..
- Знаешь, Кот, - Дрики разлепил наконец сжатый в ниточку рот, - Когда ты так говоришь – всё ещё хуже! Получается у меня – типичная шизофрения! Ну, то есть – слышу я голоса, которых никто больше не слышит, и вижу то, чего на самом деле нет…
«Классический» случай – как раз для психушки!
- Хм-м… - Кот подумал, что его малообразованный напарник на этот раз стопроцентно прав, но сдаваться не собирался, - Выглядит примерно так, согласен. Но!
Мы-то знаем – что тут и как! И что всё это – на самом деле! И мы понимаем, что место – и правда: какое-то… Непростое! Заколдованное. Заговорённое. Проклятое! И всякая гадость здесь и правда - чудится! Хотя… Не всё оно и чудится!
Ты же видел: пропажа первых копателей объясняется вполне земными, а не какими-то там мистическими причинами!
Убили их! И закопали! Причём, возможно, сам Усмон-бек, или его подручные, и закопали.
- Да. Согласен. Но мне почему-то не легче от того, что мы их нашли.
- Мне тоже. Проблема в том, что Надю мы знали. Пусть и плохо. Но подумай сам: если б мы завалили какого-нибудь постороннего гада, которого вообще не знаем, ты бы так переживал?!
- Ну… Наверное, всё-таки – нет.
- Ну так и сейчас – завяжи с этим делом! – Кот никак не мог подобрать аргументов, чтоб заставить напарника отбросить все эти воспоминания и переживания, и расслабиться. Поскольку и сам никак не мог перестать думать всё это время об этом. Жуткая и нелепая картина торчащих над порогом босых ступней постоянно возникала перед глазами, - Если долго заниматься самоедством, да самобичеванием, так и правда – крыша может – того!
Поехать!
- Так ты думаешь, что мы сейчас – ещё не «того»?!
- Ну, может, где-то, конечно, мы и «того»… Только пока – не столь сильно, чтоб звонить в психушку. Чтоб прислали санитаров. Нет, мил друг Дрики. Мы ещё поборемся. А чтоб ты уж совсем не расстраивался, поехали-ка ты со мной! На базар!
Дрики вскинулся:
- Ты что, Кот?! Куда я, на …уй, поеду?! В таком состоянии! И виде!
Коту пришлось признать сермяжную правду этого заявления. Выглядел его напарник и правда – ужасно. Грязные всклокоченные седые волосы, которые явно давно нужно было бы и помыть и постричь, перекошенное лицо, бледное и словно землистого оттенка. Не говоря уж – про мятые заношенные джинсы и выгоревшую, тоже мятую, рубаху.
Понимал Кот и то, что уж повязку-то на руке запомнит любой продавец ножей…
Прекрасно осознавая, что несмотря на попытки бодриться, и радуясь, что хотя бы стрижен как нормальный человек, то есть – коротко, под стандартную армейскую, Кот тем не менее понимал, что и сам отнюдь не блещет красотой и свежестью вида.
Но он хоть на человека похож, а не на бомжа подзаборного…
Впрочем, может, он себе льстит?
- Согласен. Вдвоём мы, пожалуй, привлечём больше никому не нужного внимания к своим нестандартным особам, как говорят визажисты-стилисты в гей-ателье. Однако! Нам нужен новый нож. Хотя бы – похожий на мой старый. И бинты. И вата кончается. Да и колбаса, которую доели – последняя. А мы парни упорные. И мы намерены местным гадам, кем бы они ни были, показать!
Что русские так просто не сдаются!
Дрики снова странно на него посмотрел. Сказал:
- Я – хохол. А ты – татарин. Какие мы, на фиг, русские?!
- Нет, мил друг Дрики. Мы – русские.
И всегда ими для местных кадров останемся. Правда, в России мы бы были – «понаехавшими»! Чучмеками. И нас бы ненавидели ничуть не меньше, чем здесь. Так что сам понимаешь – нам тут сдаваться нельзя! И слабину показывать – ни в коем случае! Чтоб не создавать опасных прецедентов. И не позволять этим сволочам думать, что вот так легко они смогут нас со своей земли выдавить!
Пусть даже и с помощью всякой с…анной мистики и чудовищ!
Поэтому. Ложись, давай, отсыпайся. Если что – прикончи вот эту, открытую. Расслабишься. Ну а я – должен делать видимость, что всё у нас в порядке. И прикупить новых продуктов. А то на обед и ужин ни фига не осталось. Заодно потом к соседям схожу – а то мы, этак тихо и незаметно, прикончили обе баклажки от уважаемой Максуда-опы.
А нам завтра – снова пахать!
Дрики кивнул, и расположился снова на матраце, повернувшись на бок.
Кот привёл себя насколько сумел, в порядок.
- Я тебя снова закрою.
- Угу. – Дрики снова пялился, теперь уже в стену, находившуюся напротив лица.
- Ну, счастливо оставаться. И смотри мне – без глупостей!..
- Угу.
Оглянувшись в последний раз на напарника, и ничего утешительного не увидев, Кот тем не менее заставил себя бодрым и решительным шагом двинуться на выход.
На оптовом базаре как всегда царила атмосфера деловитости и алчности.
Продавалось действительно всё: от унитазов, люстр и линолеума, до шпингалетов, клея, и шурупов. Покупатели пытались, естественно, купить подешевле, для чего и переходили десять раз от оптовика к оптовику, и отчаянно торговались. В ответ продавцы, естественно, торговались не менее отчаянно, всячески расхваливая. Уж в чём местным нельзя отказать – так это в искусстве «втюхать». И даже если на товаре имелось предательское «madeinChina», упрямо твердили, что это – для таможни, а на самом деле – «всё из России»! Или Белоруссии.
Кот не торопился. Но особо и не мешкал. Пройдя вглубь базара, примерно под центр свода гигантского арочного перекрытия из стальных ферм и стеклянной крыши, выбрал скобяную лавку, в которой народу было побольше. Подозвал освободившегося продавца, указал рукой на витрину:
- Вон тот складной, пожалуйста.
- Вам завернуть?
- Да. Это – в подарок внуку.
Он расплатился. Нож в упаковочной бумаге и чек сунул прямо в карман.
Выйдя с оптушки, вздохнул. Нет, ему больше ничего здесь не нужно. Разве что действительно – пройти пару сотен шагов до аптеки. И можно снова – на остановку автобуса. Благо, отсюда тоже ходит прямой, без пересадок.
В аптеке он прикупил три бинта и пачку ваты. И ещё бутылочку йода – их давно кончился. Да и не помогает им сейчас, если честно, йод. Когда иммунитет ослаблен, сам организм ни фига не справляется с изгнанием всякой зар-разы из царапин, и из-под заноз. Вот и приходится – Левомиколем. Чтоб уж не гноилось. А этой мази ещё…
Половина тюбика.
Можно ехать домой – продукты он купит, где всегда.
Заходя в калитку, он уже не удивлялся, что замок открывается легко: местные твари наверняка рады, что он не сбежал, поджав куцый хвост. А всё же вернулся…
Вот и сделали его возвращение лёгким.
Во дворе ничего не изменилось: похоже, Дрики и правда всё это время спал.
Однако когда Кот поднялся по ступеням в верхний кусок двора, подумал, что чего-то словно не хватает.
Точно.
Не хватало развешенных на верёвке для просушки комбезов.
И самой верёвки.
Коту словно штырь вонзили в сердце: он не на шутку перепугался за напарника!
Хреново он выглядел, когда Кот уезжал! И муками совести явно терзался!
Не наделал бы и правда - глупостей!
Кот ринулся в дом.
Но там никого не оказалось! Дрики, скотина ты глупая, куда делся?!
Дрики нашёлся в сарае с рухлядью.
Воспользовался он и верёвкой, и коробом-корпусом старого телевизора. И балкой крыши.
На ней он сейчас и висел, с посиневшим лицом, и вывалившимся изо рта синим же языком…
Продолжение следует...
- Часть 13
Автор: Мансуров Андрей
Источник: https://litclubbs.ru/articles/47519-vasha-plot-trava.html
Содержание:
- Часть 1
- Часть 6
- Часть 10
- Часть 13
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: