Раэ думал, что ведьма после этого притихнет, а она вместо этого только прибавила шагу и завела пространный монолог о том, как воды Панталассы раздробили на несколько частей Всеземлю. Согди время от времени вставлял свои уточняющие реплики о том, как сотворялся этот мир. Раэ пришлось слушать и наблюдать за тем, как ведьма становится все более оживленней, время от времени он оглядывался назад, на лужу у дороги. Их путь стал подниматься, заизвивался, лужа осталась внизу, их отрядик проходил мимо очередной беседки, откуда просматривался сквозь решетку кто-то спящий. Раэ слушал болтовню ведьмы довольно рассеянно, больше внимал в глубокой тишине подземелья, которую, казалось, ничто не могло нарушить… Внезапно у него резко потянуло под грудиной.
-Фере, - раздался над ним мягкий, еле слышный голос, - шагом марш в спальный домик.
Раэ тотчас вскинул голову на голос и увидел, что над ним висит в воздухе Мурчин и указывает когтем на приоткрытую дверь у самого края дороги. А процессию путников возглавляет другая Мурчин, та, что заливается длинной лекцией на тему мировых вод и земель. Раэ, повинуясь той Мурчин, что висела у него над головой, ступил в приотворенную дверь спального домика и ощутил даже в этом сквозном пространстве, через который вяло тек теплый воздух, запах острых трав. Должно быть, тот, кто лежал в этом домике, был ими опоен для глубокого сна. Сквозь витые решетки стен Раэ проводил взглядом удалявшуюся процессию и с удивлением обнаружил, что за фантомной Мурчин скользит легкой походкой невысокий стройный юноша в дорожном плаще, над белокурой головой которого торчит острие глефы, а на нем сидят, свесив хвостики гирляндой, пятеро альвов. Юноша поддакивал фантомной Мурчин и даже что-то коротко спрашивал у Согди, а тот кратко отвечал и предоставлял слово ведьме, чьи поучения разносились далеко по подземелью. Кто-то из альвов за спиной у настоящего Раэ в спальном домике растерянно пискнул, заметив удалявшихся двойников.
-А ну всем заткнуться! – объявила ведьма, внезапно появившись на пороге спального домика. Она быстро закрыла за собой дверь и проследила за тем, как проходит по дороге процессия из фантомной Мурчин, фантомного Раэ с альвами и ничего не подозревавшего Согди Барта со слугами. От ее возгласа спящий охранник застонал тонким голосом, выдохнул и зашевелился, меняя позу во сне.
Огоньки альвов осветили убогую внутренность домика, больше похожую на тюремную камеру. На грубо сколоченной кровати, на тонком тюфяке лежала молоденькая неказистая ведьма, кое-как укрытая рогожкой. Разумеется, младшая. Раэ уже научился их определять – они были больше похожи на людей неправильными чертами лица, веснушками, прыщиками, потничками. Ее длинные всклокоченные волосы приобрели обычный для ведьм рыжий цвет и свешивались с кровати на пол. Когти во время сна отросли так, что пробивали одеяло, поверх которого лежала рука, а в другой спящая ведьма, как ребенок игрушку, держала медальон с затейливой резной оправой. Проросшие когти пронзали сквозной узор обрамлявший медальон. В потревоженном сне молодая ведьма крепче сжала дорогую для себя вещичку – должно быть, единственную, которая ее тревожила в яви. Раэ и так мог догадаться, что там спрятано, в этом медальоне – прядь волос ее повелителя или срезок его когтя, может быть, еще лоскут его платья. Раэ еще из Цитадели знал, что ведьмобойцы любили изымать подобные вещи у пойманных ведьм, чтобы вычислять глав их ковена. Особенно была отрадна для охотников одна пора, когда было модно носить в Семикняжии не просто медальон-памятку, но и записанное имя возлюбленного, может, даже с его любовной запиской.
Обстановка спального домика не радовала. На грубой лавке лежали туалетные принадлежности – метелка для зубов, растрескавшийся кусок мыла, ножницы для срезки когтей, щербатый кувшин и таз для умывания.
-Садись на лавку и сиди тихо, как мышь под метлой! – приказала Мурчин, - а ну ей на башмаки не наступи! На них заклятье от воров! Фу!
Раэ едва не задел стоптанные башмаки спящей ведьмы с рассученными перепутанными шнурками. Это ж кто мог позариться на такую жалкую обувку? Снял глефу и сулицы со спины. Сел на лавку, положил оружие на колени, не решаясь выпускать из рук, осторожно отодвинул нехитрый скарб ведьмочки и выждал, когда звонкий голос фантома не стих вдали. Мурчин углядела в каком-то углу трехногий табурет, скинула с него аккуратно уложенное верхнее платье ведьмы, отчего то распалось по полу и показало латанную-перелатанную подкладку. Раэ укоризненно покачал головой, Мурчин немного подумала под его осуждающим взглядом и… подняла платье, правда, брезгливо взяв его в комок, отерла им табурет, убедилась, что он плохо оструган, и тогда небрежно постелила платье, чтобы не обзанозить свой черный бархатный плащ. Раэ, глядя на это, нахмурился, скрестил руки на груди и, избегая насмешливого взгляда Мурчин, глянул сквозь решетчатые сквозные стены. Они на какой-то миг после всей этой суматохи остались одни.
Все, от их процессии и след простыл. Раэ сообразил, что ему надо сделать удивленный вид:
-Мы от кого-то прячемся?
-Угадал, - усмехнулась Мурчин, - так что мы должны здесь немного посидеть. Говорить можем, но тихо.
-Как можно здесь прятаться? – спросил Раэ и с опаской посмотрел на альвов. Их всех надо затолкать в рукав? Пять огоньков в спальном домике можно увидеть издалека.
-Дурачок, я позаботилась о том, чтобы снаружи этот домик выглядел так, словно в нем все по-прежнему. Это уж самое простое, что я могу.
Раэ напряженно вслушался в тишину, убедился окончательно, что снаружи царила только тишина безлюдного подземелья.
-Ну и далеко они уйдут? – спросил Раэ, - Согди что – дурак, не догадается?
-Согди? Ну, он, конечно, дурак, но, может, догадается через часок-другой… только виду при слугах не подаст. Я уж его изучила.
-Ты так уверена? – хмыкнул Раэ.
-А то, - усмехнулась Мурчин, - людям часто приходится поддерживать чужую ложь, чтобы сохранить свое лицо. Возьми хоть коменданта Диодарры. Ему придется поддержать твою ложь о бескудах. Хотя она ему очень невыгодна…
Мурчин тихо рассмеялась.
-Не ожидал, что твоя ложь пойдет как накатанный снежный ком? – спросила она.
-Я тогда не думал, что будет так, - сказал Раэ, - я только хотел спастись.
-Даже такой ценой? – спросила Мурчин.
-Даже такой.
-От чего? – спросила Мурчин и зацепила его взгляд своим, - неужто тебе такая красавица не хороша? Мне, конечно, хочется думать, что это ты так мне хранишь верность – там, в веселом доме ты уклонился, сейчас вот с Лиотой… это было бы для меня очень, очень приятной новостью Но ведь ты не делаешь шаг и ко мне, даже тогда, когда ну ясно, что можно… ты… может, признаешься? Ты случаем не болен?
Раэ ошалело глянул на спящую низшую ведьму. Он вынужденно сидел прямо над ней. И хотя она спала, она все-таки была третьим лицом в этом разговоре.
-Ты можешь мне признаться, - сказала Мурчин, - нет такой болезни, от которой нельзя было бы вылечить человека, а все те болезни, которыми болеют мужчины… ну, за исключением бесплодия… ну, я сама бесплодна, так что это бы не имело значения…
Раэ захотелось выскочить из спального домика. Он почувствовал, что у него приливает кровь к щекам. Он перевел дух. Стыд жег больше страха. Сардер осуждающе пискнул на Мурчин и потрогал прохладной лапкой горящее лицо человека.
-Ну, признайся, - мягко и ласково проговорила Мурчин, - мне-то ты можешь сказать.
-Ага, так и есть, - усмехнулся Раэ, глядя в сторону, - я, знаешь ли, с колосса как-то раз грохнулся неудачно…
-Хватит придуриваться. Когда ты лежал неделю после того, как пробудил лича, я, тебя, конечно, осматривала, никаких у тебя повреждений нет…
-Я сейчас выйду из домика! – вскочил Раэ. Мурчин протянула руку в бархатной перчатке и одним лишь жестом на расстоянии заставила его сесть.
-Веди себя тихо, - жестко сказала она, - нас не должны видеть, нас не должны слышать. Тс-с!
Мурчин поднялась с табурета. Раэ почувствовал, как его язык прилип к небу, как притихли альвы и как потянуло под грудиной – ведьма наслала онемение на всех. Мурчин жадно всмотрелась сквозь витой узор стен на дорогу. И Раэ увидел, как мимо пролетели две темные фигуры в черных плащах с капюшонами…
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Ведьмин лес. Глава 141.