Настроения у Лены не было с самого утра. Её раздражало абсолютно всё: грязная чашка на столе, телевизор, брюзжащий в углу комнаты, муха, отчаянно бившаяся в оконное стекло.
«Странно!» - подумала Лена, наблюдая, как насекомое ползает по пластиковой створке. «Этой чёртовой мухе хватило ума залететь в мою квартиру, но вот выбраться наружу ей не под силу. Глупое создание!»
Её глаза пробежались по предметам, находящимся в комнате. Мухобойка! Вот что ей нужно! И как назло именно этот предмет исчез из поля зрения. Видимо домовой опять решил поиздеваться над обитателями дома и спрятал столь необходимую вещь.
«Ерунда!»- выругалась про себя Лена. Она схватила вчерашнюю газету, свернула её напополам и, в два счёта оказавшись у окна, где на стекле потирала лапки назойливая муха, ударила по ней со всей силой. Оконное стекло едва заметно завибрировало. Мёртвая муха, описав плавные круги в воздухе, шлёпнулась на старый потертый линолеум.
«Так тебе и надо!» - топнула ногой Лена, пригрозив напоследок мёртвой мухе кулаком. «Одной проблемой меньше!»
Девушка бросила газету на подоконник и медленно выдохнула. Провести целый день взаперти дома – самое худшее наказание за последние несколько лет. И всё из-за какого – то недотёпы, возомнившего себя неформалом. Да уж, этот Степан Ледяев не давал ей покоя. Ходячая швабра в обносках! А эти его чёрные пакли на голове! Ей так хотелось сунуть ему в руки бутыль самого дешёвого шампуня и со всей силой пнуть под зад, чтобы тот на крейсерской скорости угодил прямо в душевую кабину, где бы смыл с себя гель для укладки, что издали походил на отвратительную субстанцию или продукт жизнедеятельности мерзкого слизня. Ох, как же чесались её руки!
Подумаешь, обиделся он! Быть может, Ленка и её приятели хотели наставить Стёпку на путь истинный, дабы он перестал быть посмешищем для всей школы. Такая своеобразная помощь! Пусть они и прибегли к травле и издевательствам, но в глубине души они желали ему добра.
Лена ухмыльнулась, глядя в окно, что выходило на двор, где развилась ребятня. Перед глазами пронеслась вчерашняя сцена у школы. Она и двое дружков из секции по самбо поджидали Стёпку, который медленно плёлся по тротуару от входа в здание. Высокий, худой, в безразмерной выгоревшей футболке с длинными иссиня – чёрными волосами, он, понуро опустив голову, лавировал между суетливыми учениками, стараясь слиться с толпой. Но это было в принципе невозможно. Он слишком выделялся. Слишком был непохож на других. Это жутко бесило Ленку и её спортивных дружков.
«Ну и каланча!» - усмехнулся Сергей. «Ты случаем электрические провода своей башкой не обрываешь?»
Степан поднял на него свои чёрные глаза. Две бездны мрака из – под бахромы угольно – чёрных ресниц. Ленка завидовала красоте этих глаз и за это же ненавидела их обладателя. Её природа наградила не так щедро, как это тощее недоразумение. С его внешностью можно позировать для модных журналов, стоит только поработать над стилем и изысканностью манер. Но он отчаянно сопротивлялся её добрым намерениям!
«Ты когда ел – то в последний раз?» - съехидничал Олег. «Иль не в коня корм? Футболочка – то велика!»
«Отстань, будь добр!» - буркнул Степан.
«Хм, какие мы нежные!» - присоединилась к друзьям Ленка. Холодные тёмные глаза уставились на неё. От этого острого, полного печали и злобы взгляда, у неё побежали мурашки по коже. Степан скрестил руки на впалой худой груди и ускорил шаг.
«Эй, что за невоспитанность! Мы тут желаем устроить тебе модный приговор, а ты капризничаешь, как первоклассница!» - сквозь пробивающийся хохот произнёс Сергей.
«Погоди! Не спеши! Мы сейчас всё организуем!» - заверил его Олег, преградив путь.
Степан втянул шею и замер на месте.
«Не трогай меня, а то хуже будет!»
«Ты что, нам угрожаешь?»- вскрикнула Лена. «Мы вообще-то помочь тебе хотим!»
Дружный смех троицы взорвал окружающее пространство. Проходящие мимо оборачивались, бросая косые взгляды на молодых людей, окруживших тощего парня.
«В гробу видал я вашу помощь!» - процедил сквозь зубы Степан. «Оставьте меня в покое!»
Его глаза снова встретились с глазами Лены. В них бушевала ненависть, окутанная страданием и болью. Но за ней виднелось ещё кое-что. Неявное, тонкое и прозрачное, как лёд на воде после первых заморозков. Чувство робкое, неуверенное, но в то же время яростное и обжигающее. Это чувство рвалось наружу. И адресатом была именно она. На какое – то мгновение ей показалось, что эти чёрные холодные глаза вспыхнули тёплым золотистым светом, идущим из глубины, из жерла вулкана, где клокочет раскаленная лава.
Ленка вздрогнула и попятилась назад. Пальцы её рук похолодели, а затем волна нестерпимого жара обдала тело с ног до головы. Неужели то, что она увидела – правда? Да нет, это всё игра воображения. Стёпка просто изгой, а разве у изгоя могут быть чувства?
События, что последовали далее смешались воедино, воссоздав первичный хаос. Тела, бьющиеся друг о друга, звонкие удары, треск рвущейся материи, вскрики прохожих и угрозы, обернувшиеся проклятьями… Вот, во что вылилась эта встреча после уроков.
Они пришли в себя позже, когда в драку вклинилась их классная руководительница. Со всклокоченными волосами и перекосившимися на носу очками она выглядела комично, если бы не серьёзность положения, в котором оказались школьники. Женщина сыпала обвинения в адрес Ленки и её дружков, не стесняясь в выражениях. Она сию минуту желала видеть их родителей. Трясущимися руками она листала записную книжку в телефоне в поисках нужных фамилий.
Тем временем толпа зевак собралась, чтобы воочию поглазеть на драму, развернувшуюся у стен школы. Взгляд Ленки метался из стороны в сторону. Лица! Их было много! И на всех этих лицах проступила гримаса осуждения. Обвинение и приговор! Вот, что ожидало их в ближайшее время. Было ли страшно? Было ли неприятно? Нет! В тот момент ей было абсолютно безразлично, что все эти люди думают о ней. Её интересовал один единственный человек – Степан.
Она нехотя перевела на него взгляд. Угрызения совести захватили её душу и тут же принялись терзать её, пытая острыми иглами и ножами.
Лицо парня было разбито, футболка разорвана. Бледное худое тело было выставлено на потеху публике. Засаленные чёрные волосы скрывали его глаза. Но Ленка уж точно знала, что они пылают гневом. Она чувствовала, как обрушивается на неё град мыслей, тяжёлых, словно булыжники у дороги. И ей впервые за несколько месяцев стало нестерпимо стыдно за свое поведение. Но механизм ярости был приведён в действие, а значит час расплаты не за горами. И это вовсе был не выговор от родителей и последующее за ним наказание. Ленка чувствовала, что она узрит всю мощь униженного очень скоро. Она ждала этого и страшилась, понимая, что вряд ли ей удастся что-либо исправить.
Однако, она не позволила этой мысли долго хозяйничать в её ментальном пространстве. Дома её ждал скандал и часовая лекция на тему праведности и человеколюбия. А затем последовал домашний арест…
И вот она заперта в квартире на пятом этаже, окна которой выходят во двор, где играют дети. Она смотрит на старый полузасохший клён, что изо всех сил цеплялся за жизнь. Среди сухих безжизненных веток она замечает птицу – огромного чёрного ворона. Вороны у них на районе! Потеха да и только! Откуда ему тут взяться!
Недоверчиво покачав головой, Лена отправляется в свою комнату, где садиться за письменный стол и берет в руки альбом для рисования. В нём остался всего один чистый лист.
«Как символично!» - мелькнуло у неё в голове.
Она всегда любила рисовать, хотя предпочтение отдавала спорту. Но сегодня муза покинула её, творческие идеи иссякли. Лена оторвала взгляд от альбомного листа и посмотрела в окно. Прямо перед ней на внешнем подоконнике сидел огромный ворон. Его блестящие чёрные глаза внимательно изучали её.
Лена судорожно сглотнула. Как такое может быть? Эта птица только что сидела на дереве в другом месте! А теперь она взгромоздилась на подоконник и… стремится попасть к ней в комнату. Да – да! Именно это желание читалось в блестящих чёрных глазах пернатого. Лене почему-то вспомнился Степан: его иссиня – чёрные, как вороное крыло волосы и надменные чёрные глаза. Тот же взгляд, что он бросил на неё перед тем, как началась драка. Тот же самый взгляд был у и птицы…
Она рассмеялась, тыкая пальцем в ворона на подоконнике по ту сторону комнаты.
«Я – то знаю, кто ты! Но ты не достанешь меня здесь! Нет, не достанешь! Я в безопасности!»
Лена пригрозила птице кулаком и вернулась к чистом альбомному листу. Внезапно ей пришла в голову идея. Её изящные тонкие пальцы суетливо начали перебирать карандаши в пластиковом стакане. Затем эти же самые карандаши запорхали по белоснежной гладе альбомного листа. Сначала это были хаотичные штрихи. Рваные, неаккуратные. Но спустя пару минут, на листе отчётливо проступил силуэт. Силуэт огромный чёрной птицы – крылатого вестника смерти!
Лена ахнула, поражаясь собственной леденящей душу догадке.
«Я нарисовала тебя!» - проговорила она, снова обращаясь к птице за окном. «Видишь, это ты! Ты – моя смерть!»
Ворон шумно расправил крылья и гаркнул в разливающейся тиши угасающих минут светового дня. Его крылья заслонили солнце и похоронили последнюю надежду на спасение. Он пришёл за ней – коварный, мстительный, полный исступления и злобы. Он здесь, на её подоконнике в томном ожидании возмездия.
Лена вскочила со стула и бросилась прочь из комнаты. Залетев на кухню, она надрывно крикнула, увидев ту же птицу за окном. Что ж, её дом окружили пернатые прислужники смерти. Она в ловушке, из которой нет выхода.
Девушка снова вернулась в свою комнату. Ворон каким – то чудом умудрялся сидеть на покатом жестяном подоконнике.
«Точно силы зла тебя держат на весу!» - крикнула Лена птице. «Поди прочь! Не хочу тебя видеть!»
Она закрыла лицо руками и всхлипнула. Всё обойдётся, уверяла она себя. Через пару часов вернуться родители и этот кошмар закончится. Но тут она услышала этот характерный звук трескающегося стекла. Ворон своим исполинским клювом молотил по оконному стеклу. Трещины расползались по нему надгробной паутиной. Ещё несколько ударов клювом, и стекло хрустальным дождём обрушилось на письменный стол и на альбом для рисования, где было изображено прекрасное творение природы – ворон. Символ завершения жизненного пути.
Лена уже не кричала. Боль захлестнула с такой силой, что трудно было дышать. Она до последнего уворачивалась от ударов и цепких когтей птицы. Чёрные крылья ходили по её лицу, некогда красивому и столь любимому. В них угадывались прикосновения рук любящего человека, но острый клюв не ведал пощады. Клюв оставлял отметины за каждое ядовитое слово, за каждую усмешку, за каждую необдуманную фразу. Голова раскалывалась на части, кожу саднило, шум в ушах заглушал собственные мысли.
Её губы шептали неразборчиво. Они умоляли, взывали к благоразумию, требовали остановить это безумие. И только в последние секунды жизни Лена в полной мере ощутила ту всепоглощающую боль от предательства человека, которого нет больше смысла ненавидеть, потому что отныне этот человек не сможет более оскорбить или унизить, он не сможет насмехаться и язвить. Не сможет, потому что этот человек мёртв. Его забрал с собой прекрасный ворон - крылатый вестник смерти.
#страшныеистории#мистика#хоррор