Мисти Алекс

Девятый день после похорон выдался серым и дождливым. Владимир сидел в гостиной дедушкиной квартиры, в которой теперь нужно было навести порядок. То была старая квартира в хрущёвке, застывшая во времени...

Звонок разорвал тишину позднего зимнего вечера, заставив Свету вздрогнуть от неожиданности. Она отложила книгу, недовольно нахмурившись. Кто мог явиться к ней в такую пору? На вопрос "Кто?" не последовало ответа...

Его называли Озером Серебряных Ив - вместо идиллии и отдыха у посёлка в Подмосковье. Озеро, поросшее камышом вдоль берега. Вода в нем была темной, почти черной, но в ясную погоду она отражала небо и плакучие ивы так чётко, что казалось зеркалом в дорогой раме...

Молодость хоронит молодость. Зрелища печальнее не бывает на свете. Но, увы, такое случается... Пожалуй, это самая горькая алхимия времени. Когда будущее, полное сил, энергии и света, роет могилу для такого же будущего...

В нашем доме ходили слухи о 44 -той квартире, но никто никогда не сдавался вопросом, кто в ней живет. Квитанции за коммуналку забирали из ящика раз в месяц. Ни на запахи готовящейся еды, ни на звуки телевизора или радио, ни на шум жаловаться было нельзя...

Год. Целый год Настя Бабенко жила с каменным грузом на сердце. Та последняя, уродливая перепалка с сестрой Лерой врезалась в память острее, чем похороны. Две молодые женщины спорили о деньгах, о наследстве, о той самой квартире, где теперь Настя жила одна...

Рождественский сочельник выдался особенно тихим и морозным. Снег падал медленно, большими хлопьями, застилая город белым пушистым покрывалом. Он неспешно опускался с небес, заботливо укутывая оголённые ветви деревьев, тяжёлыми шапками нарастая на фонарях и карнизах...

С самого детства Катю Корчагину и Юлю Галкину, теперь уже студенток второго курса педагогического, объединяла одна страсть – мистика. Их детские годы были наполнены шепотом страшных историй, от которых...

В один из последних дней уходящего года, когда зимнее солнце щедро заливало дышащий предпраздничным настроением город, Лида Верещагина отправилась на кладбище. Необъяснимое, но сильное желание посетить места упокоения своих родных и близких охватило в канун Нового Года...

Январские каникулы обещали быть размеренными и спокойными. Анатолий, Владимир и Семён, уставшие от городской суеты и новогодний толкучки, сняли уютный домик в глухой деревне. Хозяин, сдавая им жилище, вскользь упомянул о старом кладбище неподалёку и посоветовал не выходить на улицу после захода солнца и не впускать никого в дом с наступлением темноты. Друзья лишь посмеялись над этим предостережением, не воспринимая его всерьёз. Первые дни отдыха прошли идеально. Солнце, словно холодный безликий...

Мне было лет десять, может, двенадцать. Безлунная декабрьская ночь была густая, чернильная, и сон никак не хотел приходить. Спальня моя располагалась на самом верху нашего старого дома, в который мы въехали совсем недавно. Она напоминала мне птичье гнездо, где кроме моей кровати, платяного шкафа, письменного стола и стула, находились ещё и кладовка, полная забытых сокровищ, и игровая комната, где я любил играть, будучи совсем маленьким. Я ворочался в темноте, пытаясь найти удобное положение, когда из дальнего угла комнаты донесся тихий, едва уловимый скрип...

Тихая ясная ночь бесшумно прокралась в дом Фёдоровых. В зале, освещённом лишь мерцанием электрических свечей, что было сделано во избежание опасности возгорания, стоял гроб. В нём, облачённый в свой лучший костюм, лежал Иван Александрович. Лицо его, обычно румяное и приветливое, сейчас казалось восковым и абсолютно чужим. Его дети, дочь Анна и сын Михаил, с трудом уговорили мать оставить отца на ночь в доме. - Так положено, мама, - убеждала Анна свою мать, - папа должен проститься с нами и с домом...