…Вода сомкнулась над головой Алёнки. Она опускалась вниз всё глубже и глубже, ожидая почувствовать под ногами твердь, но дна всё не было. Не на что встать, оттолкнуться.
Сначала Алёнка подумала: «Вот и пусть! Как потону сейчас, вот это Верке достанется! Так ей и надо! Пусть её отлупят, раз она слов не понимает!». Но потом ей стало страшно: «Если я потону, значит, умру что ли? На тот свет отправлюсь? А что там, на том свете? Кто меня там встретит?» И подумалось, что никто и не встретит, никогошеньки там у неё ещё нет. А тут и мама, и папа, и бабушка, и братья… И так Алёнки жить захотелось! Что принялась она барахтаться, чтобы выплыть! А куда барахтаться - не понятно. Где верх, а где низ? Кругом вода, солнышка не видно.
Вдруг сквозь толщу воды дядька какой-то показался, посмотрел на неё и пальцем погрозил. Алёнка от ужаса аж закричать хотела, но вовремя одумалась, рванулась от дядьки со всей мочи в другую сторону. И тут же под ногой что-то скользкое, твердое почувствовала. Оттолкнулась изо всех своих силёнок, и вверх поплыла. Только медленно очень. Вдохнуть бы сейчас, но нельзя, вода кругом. Издалека Вовкин голос еле слышится: «Алёнкаааа!» Она на голос спешит, руками машет, ногами брыкается. Вот и свет уже виден. А лёгкие рвутся без кислорода. На последнем издыхании вынырнула, успела воздуха глотнуть, и опять вода её к себе затягивать стала. Алёнка вьюном задёргалась, под рукой палку нащупала. Схватилась за неё и опять к небу! К солнцу! Вынырнула. Видит, Вовка на берегу стоит, другой конец палки держит, сестрёнку к себе подтягивает, как заправский рыболов. А Верка говорит:
- Вона, вынырнула! Я ж говорила, ничего с ней не сделается!
- Алёнка! – Вовка так обрадовался появившейся макушки сестрёнки, как в жизни никогда не радовался, - Держись крепче за палку!
К суше её дотянул, а как влезть непонятно. Берег скользкий, глинистый. Вовка на живот лёг, руку протянул, кое-как вытащил девочку.
Алёнка обессиленно села на траве, стараясь отдышаться. Перепачканное глиной мокрое платье прилипло к худенькому тельцу. Вовка сел рядом, обнял сестрёнку:
- Алёнка, родненькая, как же я перепугался! Как здорово, что ты живая!Алёнку вдруг затрясло то ли от холода, то ли от пережитого страха. Сидит, трясётся, съёжилась вся, как мокрый воробушек, с косичек вода капает, зуб на зуб не попадает. Брат свою рубашку снял, на неё накинул.
- Вовка, я там дядьку какого-то видела. Он мне пальцем погрозил, представляешь?!
- Что ты выдумываешь?! – Верка стояла рядом и смотрела на них сверху вниз, - Здесь кроме русалок никого не водится.
- А вот и водится!
- Это, наверное, утопленник какой-нибудь был.
- И не утопленник! Он живой был. Пальцем мне грозил!
- Так не бывает. Живые под водой не живут. Придумываешь ты всё.
- Вовсе и не придумываю! Не веришь, сама слазь, проверь!
- Ха! Нашла дурочку. Чего ради мне туда лезть?
- А меня зачем ты туда столкнула?
- Да никто тебя туда не толкал! Ты сама поскользнулась, правда, Вовк?!
- Нет, не правда! Это ты её толкнула! – хмуро заявил Вовка.
- Ах так, да?! Тоже мне друг называется! Ты же обещал никому не говорить!
- Никакой я тебе не друг! Ты мою сестру чуть не утопила! И я-то не скажу, раз обещал, а Алёнка спокойно может всё бабушке рассказать, она тебе клятв не давала!
- Ах так, да?! А я вот сейчас возьму да уйду! Выбирайтесь тогда отсюда сами!
- Ну, и иди!
- И уйду! Пусть вас волки тут съедят! – Верка в сердцах развернулась и пошла.
В носу у Алёнки вдруг защекотало и крупные слёзы потекли по лицу.
- Ты чего?! А ну, перестань! Чего теперь реветь-то?! – Вовка не выносил девчачьих слёз, - Ты чего, боишься, что мы дороги не найдём? Не бойся, найдём! Мы ж, когда заходили, нам солнце в лоб светило? Значит, выходить будем, оно в затылок должно тыкаться. Я по телеку видел.
- Я не про это плачу. Я про другое!
- Про какое «другое»?
- Бабушкина кружка утонула! – зарыдала Алёнка, - С земляникой вместе!
- Ха! Эка невидаль! Тоже мне нашла из-за чего плакать! Вон у меня в банке её сколько! Будет чем бабушку с Игоряшкой угостить! А твою землянику русалки съедят и «Спасибо!» тебе скажут. Ну, давай, вставай, пошли! Тебе на солнце надо, а то трясёшься вся.
Алёнка встала. С платья капала вода на босые ноги, коленки были содраны, бантики на косичках развязались.
- Одни убытки от нас бабушке, - Алёнка выжала подол платья и горестно вздохнула, - то её любимая деревянная ложка об твой лоб раскололся, то теперь я её железную кружку утопила.
- Ничего, это дело наживное! – утешил её брат, - Главное, что ты жива! А то, как бы мне без тебя сейчас возвращаться было? Да никак! Хоть самому топись.
Ребята встали и пошли прочь от страшного места. Через некоторое время стало непонятно, куда направляться дальше? Солнце светило не в затылок, а в макушку, совершенно не желая подсказывать детям дорогу. У Алёнки снова задрожали губы. Она очень устала. Ей казалось, что им уже никогда не дойти до дома.
- Вов, я очень пить хочу!
- Потерпи! Скоро придём, напьёшься, - он посмотрел по сторонам. Деревья вокруг были одинаковые, - Нам направо! - уверенно махнул рукой брат, стараясь, чтобы сестрёнка не увидела страха в его глазах.
- Не направо, а налево! – Жёлтое платье мелькнуло за кустами и оттуда вышла Верка, - Так и знала, что без меня заблудитесь!
- Верка!!! – несказанно обрадовался Вовка, тут же забыв обо всех обидах, - Откуда ты взялась?! Ты же ушла!
- Да, ладно. Я просто попугать вас хотела. Куда ж я от вас уйду?! Я друзей не бросаю. Пошли за мной! Тут немного уже осталось…
Дети возвращались домой по той же дороге. Многоцветное поле жужжало, стрекотало и пестрело ромашками, васильками, маками.
Небо было таким ярко-голубым, что резало глаза. Солнце нещадно пекло и быстро высушило одежду детей. Алёнка несла Вовкину банку с земляникой. Огромная бабочка села на край банки и тихонько шевелила крыльями. Бабочка была красно-коричневого цвета с четырьмя бело-голубыми пятнами по краям крыльев.
Алёнка задохнулась от восторга. Она вспомнила чёрную воду, в которой невозможно дышать, ил под ногами, страшный дядька, грозящий ей пальцем... Её пронзила мысль, что если бы она осталась на дне пруда, то никогда уже не увидела эту прекрасную бабочку. Алёнка облегчённо вздохнула, обвела взглядом поле, небо и улыбнулась:
- Вовка, как же здесь хорошо! – Повернула она к брату счастливое личико. Зелёные глаза сияли, щёки, подпалённые солнцем, ярко пылали, выгоревшие волосы, выбившись из косичек, слегка кучерявились. Она сама в этот момент была похожа на чудесную бабочку.
– Ты даже не представляешь, как здесь хорошо!- повторила она.
- Где? – не понял тот.
- Здесь. На земле, - пояснила сестрёнка.
- Ммммм! – неопределённо промычал Вовка и обеспокоенно посмотрел на Верку. Та многозначительно покрутила пальцем у виска.
- Хорошо! - снова улыбнулась она. - Только пить очень хочется.
- Мало что ль в пруду воды выпила, - засмеялась Верка.
Алёнка нахмурилась.
- Да ладно! Шучу я. А от жажды кашка хорошо помогает, - Верка сорвала у дороги сиреневый трубчатый цветок, - На! Лепесток отрывай и соси! В нём сок сладкий.
Алёнка попробовала. Правда сладкий! Но пить всё равно хотелось.
Дети подошли к первым избам.
- Ой, ребята, я что-то ногу сандалией натёрла, - притормозила Верка, увидев стоящую вдалеке БабЛену. – Надо было, как вы, босиком, - засмеялась она. – В общем, вы идите, а я тут посижу пока.
- Давай и мы с тобой посидим, тебя подождём.
- Не надо. Вы идите, а то вас Игоряшка ждёт. Алёнка, ты только бабушке вообще не рассказывай, что в пруд свалилась, а то она знаешь, как тебе всыплет! Мне-то ничего, я убегу при случае, а тебя точно хворостинкой отхлестают.
- Ты не бойся, Вер, я тебя не сдам, - совсем по-взрослому ответила Алёнка.
Бабушка стояла у калитки, держа за руку зарёванного Игоряшку. В другой руке мальчик держал наполовину съеденный пирожок с повидлом. Увидев идущих перемазанных внуков, всплеснула руками:
- Ай-я-я-яй! Иде ж это вы так изгваздались-то, шалопутные?! Куда вас нечистая носила, горюшки мои?! Взять бы сейчас хворостинку да отстегать вас, как сидорову козу, чтоб слушалися! А то, токма я из дома, они и ушились тут же! Мальца одного бросили. Вертаюсь, а он на пороге плачет. Дом на распашку…
Дети стояли, опустив головы.
- Что молчите, как партизаны на допросе?! А ну отвечайте, иде были?!
Алёнка исподлобья взглянула на бабушку:
- Ты нам бабушка такой вопрос не задавай, мы слово дали, что не скажем. Лучше посмотри, какой мы тебе и Игорьку гостинец принесли! Вот! - Алёнка протянула банку, наполовину наполненную земляникой. Игорёк радостно запрыгал:
- Ура! Земляничка!
- Ага! Вот я вас и вывела на чистую воду. И пытать не пришлось. Стало быть, в лес без спросу ходили! А я вам что наказывала? Чтоб вы дома сидели, книжку читали!
- Бабушка, мы не успели, мы сейчас почитаем, - пообещал Вовка.
- Это ж надо придумать! В лес! Одни! А если б заблукалися? А извазюкались-то так иде? В луже, что ль плескалися? Аль не одни ходили? А! Понятно. Никак без Верки-зачинщицы-всех-бед не обошлось!
Алёнка удивлённо уставилась на бабушку:
- Бабушка, а как ты угадала?!
- А чего мне гадать, коль у вас на лбу всё написано!
Алёнка потёрла лоб, пытаясь стереть всё, что там написано. Она посмотрела на бабушку усталыми газами и попросила:
- Бабушка, ты отругай нас поскорей и, можно, мы пойдём? А то так пить хочется!
Бабушка покачала головой
- Да что вас ругать? Только время зря переводить. А у меня и без того делов хватает. Наказать, накажу, конечно. Как без этого? Пирожки вот вам понакупляла да не дам! Сама усе съем! Вот такое вам от меня будет наказание! Чтоб у следующий раз в шкоду не лазили. А тепереча ступайте, отмывайтеся! Одежонку грязную сымайте да у таз скидывайте! Вот ещё мне наказание Господне - стирку внеочередную сообразили.
Дети облегчённо вздохнули: «Гроза погромыхала да не вдарила. Пронесло!». Ужасно хотелось пить. Они заскочили в сени. На лавке стояло два полных ведра, но кружки не было. Ну, да, её же в пруду утопили. Искать другую посуду не было терпения. Алёнка, недолго думая, опустила мордашку в ведро, хлебнула глоток, другой… Вода почему-то была густая и вонючая: «Фуууу!»
Вошедшая следом бабушка опять схватилась за голову:
- Да что ж это за дети бедовые такие! Нельзя ни на минуту без присмотра оставить! Это же керосин! Плюй скорей! Дед Васятка канистру попросил, вот пришлось в ведро перелить. А вода в другом ведре налита. И кружка подевалась куда-то. След за вами учикиляла, наверно.
Алёнка смотрела на бабушку полными ужаса глазами:
- Бабушка, я теперь умру?
- С чего это тебе помирать вдруг? Будешь теперяча, как лампа керосиновая, светить всем, - улыбнулась бабушка.
Спасибо, дорогой читатель, что остаётесь с весёлой компанией! На этом их приключения не заканчиваются. Продолжение здесь.
Поэтому не забудьте подписаться, чтобы не пропустить следующие публикации! А что это будет: песня, стихи или рассказ, видео-ролик или статья - я ещё сама не знаю. Может быть Вы мне подскажете, что Вам интереснее?
#воспитаниедетей
#рассказпрожизнь
#бабушкаивнуки
#леналещенкожизньврифму
#рассказыдетям
#рассказыподросткам