В Алма-Ате есть такой любопытный проект, называется Colab. Это маркетплейс казахстанских дизайнеров и предпринимателей и продается там, в основном, одежда. Иногда совсем развлекательная, но чаще — вполне адекватная. И с яркими авторскими или этническими мотивами. Мы в этот магазин частенько захаживаем, потому как считаем одежду лучшим сувениром и всегда что-либо откуда-либо привозим. Одежда — это и память приятная, и вещь полезная. У меня есть накидка из мешковины, которую я приобрел у малийцев в Милане. И пиджак с вышитым поползнем на рукаве, сшитый в Вильнюсе. Костюмчик, привезенный с Тайваня, я уже сносил в хлам, а московские косоворотки и парадная рубаха из Хюэ вполне себе держатся. Это я так хвастаюсь, короче.
Ну и вот буквально на днях обозревая всякое традиционное в Colab, мы наткнулись на футболки с мужиком, который пьет чай из пиалы, на чехлы для телефона с этим же мужиком, на открытки, обыгрывающие руки из микеланджеловского «Сотворения Адама», только в одной руке там пиала, причем в той, которая от бога. Ну и на пины — ну то есть на значки — в этими же руками. Одна адамовская, другая с пиалой.
Значки мы немедленно приобрели, футболку примерили и она не подошла, несмотря на надпись «Рожденный пить чай», чехол и открытка нам не нужны — но понравились.
Дома пины были немедленно проверены в деле. И оказалось, что их лобовое использование — то есть припинивание рядышком на одежду — сильно ограничено типом одежды. На лацкане пиджака им тесновато. Разносить на два лацкана — слишком клоунски даже для меня. Для легкой одежды, типа футболки, они парой тяжеловаты. Технически они неплохо садятся на толстовку или фартук — но не очень подходят для такой одежды по степени пижонства, что ли… Короче я приготовился уже было высказаться нелицеприятно по поводу дизайнеров, которые мыслят только картинками, как вдруг вспомнил добрую мужскую традицию прятать разное за отворотом пиджака. И жизнь резко наладилась. Один пин (лучше с рукой) на лацкан пиджака, второй (с пиалой) на рубашку или футболку за отворот — и все, можно ехать на конференцию и небрежно показывать, кто тут реальный элегантный чайный специалист, а кто ни шиша не сечет в нашем высоком чайном стиле.
Став довольным как слон, я полез-таки в интернет узнавать, кто делает такие классные чайные штучки в выраженном казахском стиле. И обнаружил, что у всех этих пинов, чехлов и прочих приятностей тот же автор, что и у мощной чайной композиции «Медовый месяц», которая вот уже несколько месяцев путешествует по улицам Алма-Аты.
Эта композиция представляет собой стопку пиал-кесешек и намекает на традиционное для казахских семей чайное испытание келин-шай (чай невестки), которому подвергается молодая жена в доме родственников мужа. Лично я по объективным причинам с этой традицией не знаком, отзывы о ней слышал самые разные, так что по существу про келин-шай мне сказать нечего. Ну кроме того, что в рамках этой традиции невестка-келинка подает всем чай. А все смотрят на то, как она это делает, и решают, годная у их мальчика жена или так себе. И знакомятся постепенно.
Ну а композиция «Медовый месяц» она, конечно, многозначная. Стопка чайной посуды может восприниматься и как отсылка к некоторому дискомфорту, связанному с входом в новую семью, и как горькая ирония с ноткой безысходности, и как комплимент яркости и тонкости традиционного уклада, и как призыв к взаимному уважению, и как понимание хрупкости и неустойчивости новой семьи — тут все от интерпретатора зависит.
Собственно когда мы эту композицию в городе встретили — она тогда очень символично стояла у «Старбакса» — я впервые и услышал о Мими Ильницкой. Из описания «Медового месяца». Ну а теперь вот оказалось, что у Мими Ильницкой есть целая серия чайных работ. С микеланджеловскими руками, пиалами, чайными мужиками и румяными детьми с баурсаками. Вот ссылка на ее сайт, посмотрите, там много всякого разного и не только чайного.
Нечайное мне не оценить. А вот чайная сувенирка у нее, на мой взгляд, просто отличная. Особенно руки, конечно.