Глава 24.
Начались сборы в дорогу. Варвара Петровна была в полуобморочном состоянии. Только сейчас до нее дошло, что Зина собирается на край света с крохотной Алечкой. Как приживутся они в этой загадочной азиатской республике? Григорий Семенович утешал:
- Не паникуй так, Варя! Там тоже советские законы, и люди там советские живут. Все нормально будет. Посмотри на Васима. Таких парней днём с огнем не сыщешь. Лучше хорошенько подумай, что им в багаж положить.
И наложили три чемоданища вещей. Там и Зинино приданое, и Алечкины вещички. Зиночке до слез было жалко оставлять свою шубку. Она была, как новая. Зина берегла свое сокровище. Наказала матери следить за ней, проветривать. Мурзик жалобно поглядывал на молодую хозяйку, как бы говоря: "Ну, куда ты едешь, Зиночка? А как же я?" Один Васим радовался, всячески стараясь этого не демонстрировать.
Вот и сложены вещи. Провожать собрались все: и стар, и млад. Расселись в зале: братья Мишаня и Леня вдвоем на одном кресле, на диване бабушка Даша с дедом Петром, на стульях те, кто улетает, и те, кто провожает в аэропорт: Зина с Васимом и Алией, и родители Зиночки. Ждали председательскую Волгу. Не последним человеком в совхозе был Григорий Семенович.
Ну вот, и машина подошла, пора. Бабушка Даша залилась слезами:
- Ягодки вы мои! Увижу ли я вас ещё? Береги их, Васим. Заклинаю тебя!
- Не горюйте так, следующим летом приедем обязательно, - пообещал зять.
В аэропорту уже началась регистрация. За лишний вес пришлось доплачивать. Простились наскоро, не успев поплакать вволю. И вот отец с матерью наблюдают, как тяжёлый самолет, нехотя выруливает на взлётную полосу, набирает скорость, отрывается от земли и исчезает в голубом без единого облачка небе.
- Доброго вам пути, милые дети! - утирая слезы платочком, шепчет мать. Отец обнял ее единственной рукой:
- Не тужи, Варюша! Такая у нашей дочки судьба!
- Пойдем в церковь, помолимся за них, водителя попросим остановиться возле нее, хоть свечки поставим. Жалко, не успели покрестить Алечку. Следующим летом обязательно, слышишь? Обязательно покрестим!
- Как скажешь, я в этом не разбираюсь, - сказал Григорий Семенович, усаживаясь с женой в машину. Водитель докурил папироску, швырнул ее из окошка, включил зажигание и чета Денисовых отправилась выполнять задуманное.
А Гюльматовы, разместившись на передних сиденьях со столиком перед ними, усадили на него свое сокровище. Им предстоял долгий перелет. Алия немного поиграла с плюшевым мишкой, поела смеси из баночки, выпила сока, и уснула на подстилочке из одеяльца. Всю дорогу Васим расписывал, как прекрасно они будут жить в его родном городе.
В Аэропорту Душанбе их встретил сам Гафур с Аминой. Асия с Анисой ждали дома за накрытым дастарханом вместе со старшей Айгюль и зятем Мансуром. Комната Васима была подготовлена для гостей. Курпачи и ковры перестираны и высушены. Стены и окошко украшены цветами. Рядом с постелью взрослых стояла маленькая колыбелька под кружевным пологом. Зина, перешагнув порог дома Васима опять почувствовала себя в восточной сказке. Надо было привыкать к этому быту, к этой новой для нее жизни.
Васим на второй день приезда уже побежал в горком, узнал, как найти своего бывшего начальника Ахмата Закирова и явился к нему в кабинет. Ахмат уже работал в республиканском комитете ЛКСМ вторым секретарем. Увидев Васима обрадовался:
- Васим, дружище! Рад! Я ждал тебя! У нас освободилось место третьего секретаря. Конечно, это очень высокий и ответственный пост. Но ты, я уверен, справишься. Мы с тобой, Васим, горы свернем! Знал бы ты, как мне нужен на этом месте свой человек! Ну, давай, показывай диплом, хвастайся! Да ты, смотрю, ещё больший молодец, чем я предполагал! Эх, утрем мы с тобой нос всем старичкам! Только тебе срочно нужно писать заявление на вступление в ряды КПСС. Без этого, дружище, никак нельзя!
- Я готов, Ахмат Закирович! Сейчас и напишу.
Так наш Васим стал кандидатом в члены КПСС и третьим секретарем РК ЛКСМ Таджикистана. Домой пришел окрылённый новостью, схватил в охапку жену, покрутил ее среди двора. Она, с перемазанным сажей личиком, училась печь лепешки в тандыре под руководством Асии. Потом поцеловал мать, сидящую на корточках рядом, в щеку, подкинул пару раз Алиюшку, игравшую с котенком под абрикосом на топчане, и только после этого рассказал потрясающую новость.
Когда явились из техникума сестрицы, и пришел с работы из типографии отец, пришла их очередь радоваться и поздравлять Васима.
Оставшись одни, не считая уснувшей дочки, молодые супруги, нацеловавшись и наобнимавшись вволю, разговорились на серьезные темы.
- С тобой все понятно, любимый! А как же я? Буду домохозяйкой? Печь лепешки, варить плов и курпачи чистить и просушивать? - заглядывая в глаза мужу, спросила Зина.
- Алию нянчить будешь, гулять с ней, кормить. Ты против? - улыбнулся ей Васим.
- Нет, конечно. Но она подрастет. Я тоже хочу работать. Я училась не для того, чтобы сидеть в четырех стенах, - надула губки Зиночка.
- Ну, какая тебе работа? Ты ещё не акклиматизировалась. Вон ножки как отекли! Я и маму прошу тебя не нагружать ничем. Больше гуляйте с дочкой и отдыхайте, - погладил отекшие ноги жены Васим.
- У меня не только ноги отекают, Васенька. Давление высоковатое. А сидеть, когда мама Асия трудится, как пчёлка, у меня не получится. Да, ты знаешь, у нашей доченьки такая диарея! С горшка все утро встать не могла. Съела что-то не то что ли?
- Наверное, и у нее акклиматизация. Горе мне с вами, северяночками. Будем надеяться, что это ненадолго, - потерев переносицу, ответил Зине муж.
- Васенька, пожалей ты меня! Не могу я есть, сидя на полу. Ноги отекшие не сгибаются по-вашему. Все здесь не так, как я привыкла. Раз тебе такую высокую должность дали, может быть, и квартиру дадут? Поставим там нормальную мебель. Не могу я корячиться на полу, не для меня это! - умоляла мужа Зина.
- Ну, вот! Все настроение испортила. Все тебе не так! Попробую попросить. Только вот родители обидятся. Сестры того гляди замуж выйдут, упорхнут из дома. И так засиделись. У отца с матерью вся надежда на меня. Я наследник, старший сын. Должен их старость покоить. Ну, ладно. Потерпи пока. Придумаем что-нибудь.
Продолжение:
Начало: