"По семейным обстоятельствам" (1977, реж. А. Коренев)
Подколоть, подпустить шпильку, уязвить, задеть, съязвить, съехидничать – намерение человека можно обозначить по-разному! Такие вещи делают разговорную речь живее и эмоциональнее, ну, а с точки зрения психологии, это пусть и махонькое, но всё-таки проявление вербальной агрессии.
Отреагировать на него можно разными способами, но психологически грамотным всё-таки является только один.
В фильме "По семейным обстоятельствам" этот способ нам демонстрирует маклер Эдуард Бубукин.
В начале фильма он проявляет чудеса конспирации, не очень виртуозно "шифруется", но, кажется, получает от этого некоторое удовольствие:
– Вы от кого? – спрашивает он пришедшую к нему Галину Аркадьевну.
– От Зины.
– Она вас предупредила?
– О чем?
– О конспирации! О чем!
– А, ну да, конечно.
– Вас никто не видел, когда вы поднимались?
– Вроде никто.
– Вроде!
– А если спросят, зачем приходили?
– Кто спросит?
– Известно, кто!
Но вот в жизни бывшего любителя говорить шепотом происходят изменения – он был избран председателем товарищеского суда ЖЭКа, о чем мы узнаем из его разговора с Изольдой Тихоновной.
Изольда Тихоновна – один из самых очаровательных семейных "агрессоров" нашего кинематографа. Ей многое можно простить, да и ее "шпильки" всегда интеллигентны и уместны.
Маклер подсел к ней за столик:
– Изольда Тихоновна, мы грустим? Разрешите?
– Да, конечно, пожалуйста, садитесь!
– Я очень рад, целую ручки!
– Какой вы сегодня громкий, – иронично заметила Изольда Тихоновна.
– Пусть слышат все! Я привык говорить то, что думаю, не таясь.
Будучи в курсе прежнего образа жизни и манеры общения Бубукина, Изольда Тихоновна не преминула подколоть своего собеседника:
– Да? И давно?
Ответить на такую "шпильку" можно по-разному. Можно признать, что она попала в цель, и смутиться. Можно по-детски обидеться. Можно встать "в защиту" и обозначить свои границы, попросив собеседника воздержаться от подобных замечаний. Можно включить ответную агрессию и высказать что-то из разряда "чья бы корова мычала". Всё это – психологические игры и манипуляции, указывающие на внутреннюю незрелость и болезненную уязвимость личности.
Бубукин предлагает вариант, полностью свободный от манипуляций. Он игнорирует интонацию своей собеседницы и отвечает на поставленный вопрос так, как если бы он был задан без намеков на прошлое:
– Три месяца. Два месяца и десять, сегодня уже одиннадцать, дней! Правосудие должно быть гласным. Я бы даже сказал громогласным.
И заметьте: от иронии Изольды Тихоновны не осталось и следа. Далее беседа пошла в спокойном и адекватном тоне. Да, собеседники использовали старую конспиративную лексику, но общались уже без намерения "подколоть – защититься", а обсуждали вопрос на равных, как два взрослых человека.
Игнорировать интонацию и реагировать на прямое значение слов, пожалуй, самый действенный и экологичный вариант для тех, кто стремится в общении к близости, взаимопониманию и уважению.
Еще одна статья по этой теме: