Дерево действительно было огромным. Зато на ветвях сидеть одно удовольствие. Мимо меня проплыл дух. Его улыбка явно не предвещала ничего хорошего, но меня было уже не остановить. Я протянул руку к хрупкому цветку. Лепестки небесного цвета были очень нежными.
Меня окутал мягкий шёпот...
«По сказкам, которые рассказывали нам матушки, мы знали о скрытой долине, полной сокровищ. Там текли реки самоцветов, а небо было соткано из драгоценных камней. На малахитовых деревьях расцветали рубиновые яблоки, и все дороги были усыпаны золотой пылью. Никому не было известно, где находится дивное место, но говорили, что его могут найти только достойные. Кто был этими достойными, мы не знали.
По легендам, которые мы услышали от местных стариков, в скалах, далеко за лесом, есть грот необыкновенной красоты. Много там богатств скрывается, да только проклятые они. Кто ходил – все сгинули. И место то запретным не просто так зовется.
Мы сразу подумали тогда, что байки все это простые. Может, запугивают так чужеземцев, чтобы местные сокровища не растащили. А может, те, кто пошел туда, действительно сгинули, только вот не конец они там свой встретили, а новую жизнь, богатую. И не было в их новом свете места старому.
Мы были уверены в своей правоте. Сначала лес прошли. Так тихо там было. Никому тогда в голову не пришло, что не должно так быть. Это же лес, он всегда полон жизни. Птицы, звери, шелест листьев – ничего не было. Мы тогда даже порадовались. Тишина, благодать. И днем, и ночью полный покой.
Лес пересекли быстро. Набрали ягод разных – не видели раньше таких. Ярче чем человеческая кровь. Сладкие, словно мед. Не было в наших краях таких.
Дошли мы до скал. Огромные, похожие на зверя спящего. Старики не соврали. Нашли мы проход, который привел нас в загадочный грот.
И правда, как в сказках матушки. Целая долина раскинулась в том месте. Реки самоцветные сверкают, потолок как звездное небо из драгоценных камней сотканное.
Мы быстрей кинулись внутрь. Охапки цветов хрустальных набрали, камнями сверкающими сумки набили, да мешки пылью золотой. Уже некуда сыпать все было, но и остановиться не могли.
Потом я услышал какие-то звуки. Товарищи мои, кажется, не заметили ничего, всё продолжали в камнях рыться. Пошел я на источник звука, вглубь грота. Чем дальше уходил, тем громче и четче все слышал. И понял я, что это поет кто-то. Сначала напрягся – неужели мы здесь не одни? Но песня была все громче, а никого рядом не было. Начал я к словам прислушиваться, но не знал такого языка.
Наконец, понял, откуда звук шел. Как и говорила матушка, деревья малахитовые здесь ветви свои раскинули, полные яблок рубиновых, соком истекающих.
Прикоснулся ладонями к стволу, а он горячий, почти обжигающий. Внутри что-то пульсирует, словно сердце огромное бьется. Оно и пело.
Песнь была как плач небесный, когда капли дождя разбиваются о реки. Была она словно звон самоцветов, что скрываются в горах. В песне той горели созвездия и плавились камни в море.
Заворожила меня эта песня. Когда очнулся, мое тело уставшим стало, а волосы сверкали серебром. Вернулся к товарищам, чтобы рассказать им о том, что произошло. Только вместо них нашел статуи из драгоценных камней, да россыпи рубиновых ягод.
Сказка, которая рассказывала мне матушка, была прекрасной, но созвездия из серебряных нитей, хрустальные букеты цветов и реки самоцветов были еще прекраснее…».
Шепот прекратился, но я хотел еще. Моя рука тянулась к следующему цветку. Духи улыбались вместе со мной.