На улице уже ночь. Проход по Тропе — дело долгое.
Агни вывалилась в явь за гаражами в своём дворе. Ночью тут редко бывали, а темнота скрадывала, если кто-то и был тут рядом в момент перехода, помогала спрятаться.
Агни огляделась, сунула руки в карманы куртки. Снег уже стаивал — весна скоро. Днём расплавлялся, становился мягким и рыхлым, слабым, к ночи твердел ледяной коркой. Под ногами хрустела грязь вперемежку со снежной крупкой.
Агни подняла голову к небу — Луны сегодня не было на небе. Агни попыталась вспомнить календарь, когда там полнолуние? Не вспомнила. Кажется, с последнего полнолуния месяц ещё не прошёл. Хорошо. Она достала из кармана телефон, набрала номер.
Гудки. Гудки.
Агни набрала ещё раз. Ещё и ещё раз послушала гудки.
Покусывая губы и снова молодея, набрала сообщение. Сунула телефон обратно в карман, застегнула молнию.
Вспрыгнула на помело и вихрем взлетела в небо.
Из тени вышли две собаки, переглянулись и в тишине затрусили по тропинке меж сугробов.
* * *
В спальне Мил горел ночник. Золотистое его сияние не до всех углов добиралось, оставляя комнату уютной и недосказанной.
Мил сидела в кресле, в горе подушек. Перед ней на низком столике вкусно пах кофейник и ванильные булочки, и теплом и паром исходила ещё какая-то еда.
Агни старалась туда и не смотреть даже. Она стояла перед подругой, постукивая помелом по своему колену и снова вываливаясь из взрослости:
- Мил, зачем ты с ним встречалась?
И чувствовала, как штаны сползают с талии и что рукава сваливаются с предплечий на пальцы.
Как всегда, когда опасалась, что ей не ответят или солгут. И придётся тогда действовать неприятным для всех образом.
Мил молчала. Почти лежала в кресле, чуть играя чашечкой. Водила по краю чашки пальцами . Тонкая, молочно-прозрачная белая штучка отзывалась лёгким, почти неслышимым звоном. Смятые по воле творца фарфоровые стенки звонкие и тонкие, как ледок на весенних лужицах. Или как перезвон подвесок в серьгах красотки.
- Мил, ты знаешь, что из Йевина не осталось больше проходов? Все Тропы закрыты.
Мил стрельнула глазами на лицо и глаза Агни, убедиться, что Агни не врёт, и снова спряталась, разглядывая чашечку.
- Кроме моей. Меня пытались уб-iть три раза за последние дни.
Мил молчала.
- Вожак не отвечает мне. Искателя у.iли. А ты, ты... Развлекаешься с молодыми мальчиками и плетёшь интриги с... с...
Мил вдруг рассмеялась. Агни уставилась на неё, не понимая. Мил с улыбкой качала головой:
- Агни, «мальчик» - сын. Мой и...
- Князя?
Мил с тихой улыбкой кивнула.
Значит, он и в самом деле сделал её... Матерью, княгиней. Значит...
Подруга, значит. Столько лет прятала...
Агни села.
- О чём ты говорила с Враном?
- Он говорил со мной, не я с ним.
Мил встала, со стуком отставила на стол чашечку, отошла к окнам. Чуть отодвинув штору, выглянула во тьму. Вздохнула:
- Он предлагал... - Мил обернулась, оставив штору, - Союз он мне предлагал.
Мил улыбалась, криво и как-то болезненно.
- На каких условиях?
- На выгодных, Агния, на очень выгодных.
Мил походила по комнате, сложив руки под грудью. Подол шёлкового то ли платья, то ли халата волочился за ней по ковру, догонял босые пятки и снова цеплялся за ворсинки и отставал.
Агни молча ждала.
- Он предложил весь мир, милая.
Мил взглянула коротко и отвернулась.
- Никакого больше голода для моих детей. Никогда. Мир, вечный мир с оборотными на моих условиях и компенсация за всё, что они натворили, за каждый пунктик.
- Он предал их?.. За что такая цена?
- Да за тебя же, милая! И за остальных мастеров.
Агни молча уставилась на неё. Мил прищурилась от злости, тёмные венки выступили на лице:
- Да, да!! Не смотри так! Мои детки могут каждого из вас взять за рёбра. Каждого, и тебя тоже.
Агни молча перебирала пальцами железную бусину на запястье.
- Наверное, - Мил снова улыбнулась.
Агни потянула из ножен меч.
- Я отказала ему, Агни. Отказала.
Мил покачала головой, словно раскаиваясь.
Потом продолжила, словно про себя, словно прислушиваясь к себе, к тому, что внутри:
- Не всё можно оплатить деньгами. Не всё можно оплатить, выдав виновного. Смеrtь некоторых не оплачивается смеptью убийцы. Этого мало, мало!!
Мил почти рычала, растопырив пальцы, словно выдирая что-то из чего-то. Или из кого-то. Руки оставались внизу, она их не подняла, значит, вряд ли вообще осознавала, что делает.
У Агни пиликнул телефон. Она стояла, будто не слыша. Потом вдруг начала стареть. Поседели и извились волнами волосы. Морщинки проступили на тонкой сухой коже, спина сгорбилась, а суставы кистей стали круглыми и большими, как бусины.
- Ему-то это зачем? Он сам может уbitь каждого.
- Видимо, не может.
Мил смотрела на Агни внимательно, цепко.
- Агни, он боялся.
- Он?
- Да. Он боялся. Кажется, он связался с чем-то, что ему не по силам. Поэтому ему вдруг понадобилась я.
* * *
Телефон зазвонил. Агни досадливо сбросила, посмотрела на Мил:
- Что может быть не по силам богу?
Мил приподняла бровь, развернулась к Агни. Шлейф золотого шёлка закрутился вокруг тонких щиколоток волнами:
- Младший бог. Изгнанный и проклятый.
Агни смотрела в серые глаза вампира. Телефон звонил снова.
- Мил!
Телефон всё звонил.
Агни выудила тёмный кирпичик из кармана, пальцем двинуть и сбросить. Палец замер на светящимся экраном. На этот номер она не могла дозвониться уже несколько дней.
- Прости, мне нужно ответить!
Мил ладонью показала: мол, отвечай, всегда пожалуйста.
- Да, смотрящий, я слушаю.
Агни старалась не смотреть на лицо Мил. Она сейчас становилась страшной. Переносица странно расплывалась по лицу, лоб пошёл складками, как у нетопыря, зубы полезли те, другие.
- Это не вожак, Агния Рута. - женский томный голос, низкий, с хриплыми нотами. - Вожака больше... Нет вожака.
Агни накрыла ладонью жгущийся на груди оберег.
- Кто вы?
- Это не важно.
Агния молчит, и с той стороны трубки всё же ответили:
- Я тьма, Агния. И мне нужна ты.
- Я всего лишь Хранитель тропы, женщина.
Там рассмеялись:
- Я не женщина, Агния. Я...
- Тьма, я слышала. Мне нужен вожак.
- Тебе нужен вожак, а мне нужна ты...
- Зачем?
В трубке рассмеялись:
- Чтобы ybitь тебя, конечно.
- Как твоё имя?
- У меня нет имён. Ты придёшь? Или мне прийти к тебе?
Мил отчаянно мотала головой, шептала еле слышно:
- Нет! Нет!
- Скажи своей подружке, чтобы заткнулась. Крововососы — не лучшее наследие старого мира.
Мил захлебнулась возмущением, хватая воздух ртом, сверкала глазами на Агни.
Агни помолчала, соображая. Картинка вдруг сложилась. Кого боится Гело, кто дал силу оборотным, кто убивает мастеров. Кто точно знает, что мир изменился. Остался только один вопрос:
- Значит, это ты... Зачем?
- Приходи, Агния Рута.
И долгие гудки. Раскалённый оберег уже почти невозможно терпеть.
Агни опустила трубку и улыбнулась.
Всё наконец-то стало просто. Есть враг, врага надо ybitь.
- Ты её не ybьёшь. Её даже боги боятся.
- Вран не бог.
Мил очаровательно двигает плечиком:
- Полубог, не слишком-то большая разница для всего лишь Хранитель тропы.
Агни снова поняла, что стареет. Только сейчас это было немного иначе. Это было взросление.
