- Ой, да что же это я, - вдруг спохватилась Элизабет и полезла в свою сумочку, - Флорафон. Я ведь давно мечтала испытать его в действии!
Она принялась настраивать прибор.
- Смотри-ка, здесь графические ярлычки: липа, клён, дуб, сосна, вяз, берёза. Травянистые растения и кустарники отдельно. Гм… Очень удобно, - бормотала Элизабет, увлечённо водя указательным пальцем по полупрозрачному экрану флорафона.
- Разумеется, у каждого вида своя частота излучений, - важно изрёк я мудрую мысль.
Я всегда озабочен тем, чтобы производить на Элизабет впечатление. Поскольку внешность моя по канонам современной эстетики не тянет даже на средний уровень привлекательности, я изо всех сил стараюсь блистать интеллектом, которым, Слава Эволюции, мозг мой снабжён с избытком.
- Ты полагаешь видовая принадлежность важней индивидуальности? – нахмурилась Элизабет,- разве каждое конкретное растение не обладает собственным уникальным биополем, как и человек?
- Что гадать? – пожал я плечами, - флорафон у тебя в руках, дорогая. Включай его и проверим.
Элизабет согласно кивнула, и мы приступили к эксперименту.
Честно говоря, результат меня шокировал. И довольно сильно.
Я десять лет занимаюсь биоэнергетикой, и был уверен на все сто, что удивить меня невозможно. А ведь помнится друзья из Сингапура, как-то странно ухмылялись, вручая нам флорафон. И зачем-то просили ни в коем случае не вовлекать прессу. Я тогда не понял, что они имели в виду и Элизабет не поняла. Какая ещё пресса, когда мы и сами ведём совершенно независимые секретнейшие разработки!
Но то, с чем мы соприкоснулись… Невероятно! Это как удар или падение, не знаю даже с чем и сравнить. После того, что произошло мы с Элизабет не сговариваясь повернули к отелю. Мы молчали по меньшей мере пару часов, не в силах даже обсудить ситуацию. Нас просто трясло. И стало понятно, что нашим мечтам не суждено сбыться. Никакой Нобелевской премии нам не видать. И вообще всё зря. Все исследования, все три года просто псу под хвост.
Вобщем, дело было так.
Сначала Элизабет поднесла флорафон к молоденькой рябинке, что произрастала прямо у дороги под сенью огромного дуба. В настройках мы выбрали «текст», так как в "аудио" нам не понравился синтезатор. И стали ждать.
На экране появились первые фразы. Очень короткие. Всего одно слово.
- Сон, сон, - почему-то повторяла рябинка.
А дальше совершенная абра-кадабра, гласные буквы почему-то исчезли, а согласные выстраивались в абсолютно хаотичном порядке. Мы с Элизабет решили обратиться к другому дереву. Например, к соседнему дубу. Он выглядел таким серьёзным и взрослым, может и с ораторскими способностями у него дело лучше обстоит?
Элизабет поднесла флорафон к шершавому стволу. Дуб оказался вполне словоохотливым.
- Прошлой зимой ты видела сон, - текст вопроизводился чётко, - мы все видим сны – это нормально. Наш день длится полгода и столько же длится ночь. День – это вечная погоня за светом. А так дереву для счастья нужно совсем немного: глоток углекислого газа, литров пятьдесят воды да крепкая почва под ногами, то бишь под корнями. Когда-то вместо корня и у нас были ноги. Так рассказывала моя прапрабабушка. Наши предки прошли долгий путь метаморфоз. Они создавали цивилизации и вели войны, они вообще много суетились, им вечно не хватало ресурсов. Они слишком стремительно истощали хрупкую экологию нашей планеты и вполне могли бы превратить её в безжизненное пространство. И тогда сработал иммунитет. Да – у планеты тоже есть иммунитет. Началось с того, что некоторые из наших предков стали вегетарианцами. Их число в популяции с годами росло и вскоре изменившийся тип питания подтолкнул эволюцию дальше. Вегетарианцы постепенно переходили на питание светом! Это был уже совсем иной вид, лишь внешне напоминающий человека. Длился этот процесс века. Постепенно желудок у новых людей уменьшился и вовсе исчез, как и почки и сердце. Кожа покрылась зелёным пигментом, чтобы лучше впитывать лучи. На ногах появились присоски, с помощью которых человек добывал из почвы макро- и микроэлементы. Так люди-светоеды превратились в деревья. Днём мы наращиваем свои тела, а ночью нам снятся странные сны о том, как когда-то в глубокой древности мы были людьми.
Палец Элизабет нажал на «стоп». Она выглядела испуганной. Я и сам был в шоке. Не сговариваясь мы попятились прочь. Казалось огромное дерево смотрит на нас с укором. Ведь мы без разрешения вторглись в персональные данные и теперь убегаем, как жалкие воришки.
В отеле мы долго приходили в себя, пили имбирный лимонад и молчали.
Первой нарушила молчание Элизабет.
- Послушай, - сказала она, - нам не стоит об этом никому рассказывать. Нас точно сочтут за…, - она покрутила пальцем у виска.
- Да, - согласился я.
- И нам не стоит больше…, - она тяжело вздохнула, не решаясь произнести приговор нашей научной работе.
- Ты имеешь в виду нам не стоит создавать средство для облегчения перехода на автономное питание, - уточнил я.
- Именно! Не хочу быть деревом.
- Возможно, ты права, - медленно произнёс я, привлекая Элизабет к себе. Бедняжка, она вся дрожала от избытка эмоций.
- Мы ещё так мало знаем о самих себе и о том мире, в котором живём. Каждый новый шаг – тайна, - прошептала она, поглаживая флорафон.
Конец.. А начало - здесь!
Иллюстрация - художник Себастьян Пьер
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!