От свадьбы Сани Гусева я, честно говоря, ожидал жуткого официоза, мега-банкета на сотни человек и прочего лютого кошмара. А эти двое тихонечко расписались себе в присутствии почетных свидетелей, Гоши и Циркача, после чего дружно свалили на дачу. Безопасность — превыше всего. Вот и Фаня, похоже, решила пожертвовать большим торжеством ради собственного спокойствия. И я этому только рад.
Чуть позже к ним должны были присоединиться мы с Лёхой и Таткой на зависть прочим ведьмакам, оставленным на дежурство. Да, ни о каком недельном отдыхе для новобрачных и гостей и речи быть не могло, но хотя бы выходные провести всем вместе на природе — это уже ого-го какой подарок от полковника и Сироткиной.
Машину вновь вела Татка, хотя за руль рвался ее братец, едва до ругани дело не дошло. Но она упёрлась рогом, и Лёха махнул рукой.
— Сама себе не верю, что хотя бы один оболтус пристроен, — вздохнула она, выруливая со стоянки. — Ты-то когда себе жену найдешь?
— А вот когда Ольга перестанет из себя амазонку корчить, так сразу же, — с вызовом ответил Гусев.
— Что?! Чтоб Порох моей невесткой стала? Ни за что! — категорично заявила Татка. — И когда это вы только снюхаться успели? Вот же дрянь!
— Это дрянь мне жизнь спасла, на секундочку, — невозмутимо парировал Лёха и откинулся поудобнее на заднем сиденье. — И да, свой выбор девушки я ни с кем обсуждать не собираюсь.
— Ельня-богадельня, — фыркнула Татка.
Некоторое время мы ехали в тишине, даже радио не включали. Уже подъезжая к МКАДу, наш водитель спросила брата, но уже гораздо мягче.
— А вы когда это мероприятие планируете?
— Говорю же, Оля пока ещё думает. Она мне согласия не дала.
— Теперь вы понимаете, почему я считаю, что она засранка, каких поискать? Ей такой парень руку и сердце предлагает, а она кочевряжится ещё.
Я посмотрел на Лёху, а тот незаметно для сестры улыбнулся и подмигнул мне. Понятно, примерно такой реакции он и ожидал. Не знаю, сказал ли он про Ольгу чисто ради того, чтобы подразнить Татку, но пару раз, уходя из Конторы, я их засекал идущими вместе. Что ж, если у них и вправду сложится, тогда нашу организацию можно будет смело переименовывать в брачное агентство, поскольку мы с Таткой тоже времени зря не теряли. О свадьбе она пока и слышать не желала, но я забросил крючок. Мега-гарпунище прямо. Я предложил ей сменить фамилию. А что — Татьяна Ворон, мне кажется, отлично звучит. Станем первооснователями нашего собственного рода, хе-хе.
Честно сказать, я хотел сделать ей предложение прямо посреди свадебного застолья Фани и Сани, но она каким-то непостижимым образом догадалась о моих намерениях, показала кулак и доходчиво объяснила, почему я не должен портить чужой праздник и оттягивать на себя внимание, пусть даже этот праздник и проходит в формате семейного пикника. Но я всё равно прихватил с собой коробочку с колечком. Кто его знает, случаи-то разные бывают. Да и не думаю, что Фаня на меня рассердится. А Санька и подавно.
Ехать нам ещё было долго, и я уставился в окно, задумавшись, на сей раз, о маме. Мы ещё несколько раз встречались с ней. Один раз у Конторы, я отвёл её в кафе. И два раза она приезжала ко мне домой. Даже сделала роскошный подарок, которого я от неё и ожидать не мог. Она привезла мне старый потрепанный черный пакет, в каких раньше хранилась фотобумага. Внутри лежало несколько снимков. Рядом с молодой мамой, обнимая её, стоял парень, в котором я при некотором усилии мог бы опознать самого себя. Выходит, я вырос очень похожим на своего отца. Был ещё отдельный снимок, где сзади шариковой ручкой было аккуратно подписано: Максим Геннадьевич Троекуров, 1996. За год моего рождения. Было письмо отца к маме, где он призывает её не скучать, пока он в отъезде. А ещё в том пакете лежало недорогое, но весьма изящное колечко.
— Это он мне на помолвку подарил, — тихо вздохнула мама. — Рука не поднималась его выбросить. Так и хранила вместе с остальными вещами.
С Воронецким у них установился нейтралитет, и даже, я бы сказал, подобие перемирия. Впрочем, чего-то подобного я от мамы и ожидал. Характер у неё такой… отходчивый. Особенно когда не стоило бы. Ну да ладно. Живут — и живут. Если их этот симбиоз устраивает, то и замечательно. Лишь бы Павел Витальевич больше ко мне не лез. А то ведь эта злопамятная гадина ужалит тогда, когда и нападения ожидать не станешь.
К нашему появлению на даче Гусевых уже дым стоял коромыслом. Саня с отцом торчали возле мангала, Фаня с новоиспечённой свекровью и Гошей споро накрывала на стол. Ну а Циркача отправили нас встречать и парковать.
Ещё минут пятнадцать ушло на всяческие приготовления, и праздник начался. Конечно же, с криками «горько!», шампанским и прочими атрибутами настоящей свадьбы.
— Надо же, мать, какой нам сюрприз младшенький устроил, — расчувствовался глава рода. — Первым женился! Вот молодчина-то!
В ответ мать лишь утерла салфеткой выступившие на глазах слезы. Она была счастлива, тут и двух мнений быть не могло.
— Вы-то когда сподобитесь? — повернулся отец к Лёхе и Татке. — Неужто ещё любимушек себе не нашли? Да быть того не может!
Меня как подбросило. Вот же он, шанс! Я тут же приземлился на колено перед Таткой и добыл из кармана коробочку с кольцом. В ответ увидел перед носом уже знакомый кулак.
— Так какой будет ответ? — поинтересовался я, как подоспевший батя стукнул старшенькую в бок, а мама сделала такие глаза, что её отказ означал бы инфаркт на месте.
— Хрен с тобой, — поморщилась Татка, но в её глазах плясали весёлые чертенята. — Уболтал.
— Ура! — раздалось над дачей, а затем Лёха выкрикнул. — Горько!
И нам пришлось целоваться под одобрительное улюлюканье всех присутствующих. А вслед за нами отец как-то по-хулигански посмотрел на маму, обнял, крепко прижав к себе… и они тоже поцеловались. Типа: знай наших, молодёжь!
Потом мы фотографировали друг друга и сбрасывали фотки прямо на облачный диск Фани. Ходили на прогулку по лесу, купались в пруду. Да много чего было… Мы даже умудрились так перетасовать спальные места в гостевом домике, чтобы валяться там по парочкам, а временно одинокий Лёха героически уполз спать на раскладушку в пристройку, сообщив, что нисколько нам не завидует, потому что в такую жару лежать в обнимку удовольствия мало.
Утром, когда мы лениво проснулись, позавтракали и принялись планировать, как провести этот день, у меня зазвонил телефон. Я посмотрел на номер. Ого, полковник! Что-то случилось? Но почему тогда он звонит мне, а не Циркачу?
Я отошёл туда, где меня не могли услышать, и ответил.
— Алло!
— Привет, Макс. Ну, как там свадьба?
— Поёт и пляшет. Всё замечательно.
— Вот и отлично. А у меня для тебя новость. Хотел дождаться понедельника и сказать, когда ты на работу выйдешь, а потом вот решил всё-таки позвонить. Только обещай мне без глупостей, хорошо? Тут ещё надо очень долго разбираться, как и почему такое вышло.
Подобное предостережение напрочь выбило меня из колеи. Что там ещё такое?!
— Макс, алло, я тебя не слышу!
— Я здесь. Понял, без глупостей. Так что за новость?
— Максим Геннадьевич Троекуров жив.
Я схватился рукой за сосну. Перед глазами всё поплыло.
— Ошибки быть не может?
— Исключено.
— Но ведь мама была уверена, что он погиб!
— Говорю же, дело тёмное, придётся в нём задним числом разбираться. Поэтому без меня никаких действий не предпринимай. Будем вместе думать. Твой отчим и здесь мог мину замедленного действия прикопать. Всё, а теперь встряхнись и иди гуляй дальше. Отбой!
Я спрятал телефон в карман, не торопясь возвращаться к остальной компании. Получается, не зря я с Денисом Валерьевичем поделился данными о своём отце. Иначе бы так и пребывал дальше в неведении, что я, оказывается, не сирота.
А что всё это значит? Да то, что рано или поздно я смогу с ним увидеться!
— Народ, у меня созрел тост! — заорал я.
— Так тостуй! — поднял вверх большой палец Лёха.
— Выпьем за здоровье родителей!
— За родителей! — взметнулись вверх разномастные дачные бокалы.
Команда: дело 203. Часть 26, последняя
Мой личный канал писателя: https://t.me/romanistca
#сентиментальный роман #авантюрный роман #юмор #приключения #седлова