Как предательство взрослого и пренебрежение потребностями ребенка влияет на его будущую жизнь? Продолжаем разбираться на примере фильма "Моя маленькая принцесса".
В прошлый раз мы поговорили о том, как инцест убивает душу. Сегодня подумаем про будущее ребенка, чьи потребности мать не принимала во внимание.
Говоря об отношениях, которые развиваются между Анной и Виолеттой, мы можем утверждать, что они складываются по «избегающему» типу привязанности: потребностями ребенка мать пренебрегает, уже выросшая Виолетта в фильме обвиняет мать в том, что «ты меня никогда не обнимала».
Бытовая забота о дочери тоже не является приоритетом Анны – пока жива «бабушка», все бытовые заботы лежат на ней. Анна лишь наряжает дочь «как куклу Барби», и возмущается, если ей указывают на то, что платье дочери выглядит вызывающе для 11-летнего ребенка: «Это всего лишь платье».
Пренебрежение потребностями ребенка достигает таких масштабов, что соцработнице, пришедшей перед судом оценить обстановку в доме, не за что зацепиться, чтобы дать суду положительную характеристику Анны, хотя она очень хотела бы. «Ежедневная забота о детях – это тоже искусство», - говорит соцработница, взывая к творческому началу Анны.
Но Анне неинтересна рутина. Ей вообще интересен только свой внутренний мир. «Ваша дочь бросила школу», - говорят Анне, и та искренне возмущена: «Но ведь мне тоже тяжело!»
Виолетта первое время хватается за любую возможность быть рядом с матерью: для нее внезапно появившаяся мать и возможность приносить ей удовольствие во время съемок – едва ли не единственная возможность сохранять связь с Анной. Со временем станет понятно, что даже эта связь некрепка – матери интересно только признание собственного таланта и готовность дочери позировать, при удобном случае мать меняет дочь на другую юную модель, хотя и манипулятивно признает, что та не так хороша, как дочь.
Исследователи говорят о том, что если мать не замечает страданий ребенка, сама их провоцирует и относится к ним с неприязнью, это может стать причиной отсутствия во взрослой жизни инструментария для символизации и поиска смысла, ощущения «пустоты», внутри которой нет ни репрезентаций, ни аффекта.
Сейчас благодаря многим исследованиям мы знаем, что если ранний опыт депривации или нечуткий уход за ребенком вызывал у младенца сильный стресс, могут выработаться формы поведения, напоминающие манию, вплоть до поведенческих нарушений и зависимости. Человек может вырабатывать патологическую привязанность к веществу, как к суррогату реального человека, с которым у него могли бы быть тесные отношения привязанности. Из фильма мы знаем, что уже в 11-12 лет Виолетта курила и употребляла наркотики.
В своей книге «Терапия нарушений привязанности» К.Бриш пишет о том, что люди с серьезными нарушениями привязанности испытывают трудности с тем, чтобы начать и организовать терапевтический процесс, испытывают огромный страх, решаясь на терапию, и часто быстро прерывают ее. В фильме мы видим, как Анна отказывается идти к психоаналитику, даже понимая, что дочь заберут в приют. Вместо похода к психологу она записывает на аудиопленку свою исповедь о том, как была жертвой кровосмешения, добавляя: «Мне не хватает матери, очень не хватает».
Виолетте ровно так же не хватает матери. В течение фильма она много раз пытается найти «своего взрослого», который защитит ее: это и прабабушка, и случайная бабушка в церки, которую девочка навязчиво спрашивает, будет ли она ее бабушкой. И даже соцработник, у которой Виолетта в отчаянии спрашивает, почему та не конфисковала у матери негативы. Это тоже непрозвучавший вопрос: почему, почему меня никто не защищает?!
А папа где?
Мы не знаем реальной ситуации этой семьи, но знаем, что фигура отца в семье отсутствует – нет ни отца Виолетты, ни отца Анны (и ее деда одновременно). Есть ненависть матери по отношению к мужчинам. В какой-то момент она говорит дочери: «Ты плохо кончишь, но это не из-за меня, это гены, это из-за мужчин – агрессивных дегенератов».
Интересно, что фигура отца никак не осмысляется в фильме. Но в своей автобиографической книге «Невинность» Эва Ионеско, режиссер фильма, пробовала отрефлексировать отношения с отсутствовавшим в ее жизни (на самом деле пропавшем без вести) отцом. Интересным образом в фантазиях Эвы отец стал фигурой «спасителя», он был тем единственным человеком, кто мог оградить маленькую девочку от всего, что происходило в ее жизни. В своих работах психолог Жанин Шассге-Смиржель описывает, как девочка может прийти к идеализации отца, того, кто защищает ее от насилия матери.
Выбор между жизнью и смертью
«Почему так много смерти?» - спрашивает у Анны один из поклонников ее искусства. «Смерть – это праздник, смерть – это шлюха», - загадочно отвечает Анна.
Тема смерти преследует зрителя на протяжении всего фильма. Окна из творческой комнаты Анны выходят на кладбище, в съемках дочери Анна использует кладбищенскую символику, венки. Бабушка, единственный в жизни Виолетты, хоть и не идеальный, но заботящийся о потребностях девочки взрослый – умирает в конце фильма, унеся с собой все надежды на то, что Виолетта может остаться невинным ребенком.
Мы уже писали ранее, что мать, обличая мужчин, словно преподносит на блюдце этим «агрессивным дегенератам», казалось бы, самое ценное, что может быть – невинность собственной дочери. Эта невинность скоротечна как весеннее цветение, мать даже в какой-то момент говорит: «Скоро ты вырастешь, и будешь другой». Потом присматривается к дочери и добавляет: «Уже сейчас это не то».
За короткий срок невинность Виолетты выходит в тираж: в конце фильма мы видим, как фотографии девочки выходят на обложке журнала, и тираж этого журнала утром привозят в газетный киоск. При просмотре фильма рождается ассоциация с могильным венком, который мать использует в одной из фотосъемок: так же невинность Виолетты была когда-то красивым и свежим букетом, но ради чьих-то целей превратилась в мертвый венок.
Один из самых красивых символических моментов фильма про связь матери с дочерью мы можем видеть в конце. В финале фильма девочка, живущая в приюте и услышав, что мать пришла проведать ее, убегает в лес, дальше от страшной и разрушительной матери. А мать пытается ее догнать и кричит о том, что любит.
Дорога, по которой Виотелла убегает, заросла травой и кустарником, на дворе теплый вечер в середине лета – пик «жизни» природы. И, хотя мы знаем, что вера в материнскую любовь сломана, что-то надломлено внутри ребенка на всю жизнь и вряд ли когда-то сможет быть исцелено до конца - но именно в этой сцене мы видим, что ребенок выбирает остаться живым, убежав в летнюю рощу и разорвав связь с ледяной и мертвой матерью.
Часть 1
Часть 2