«...Не зря Акулов дослужился до капитана, надо отдать ему должное, он сумел понять всю абракадабру, которую несла Бронислава Росомахина. Горделиво откинувшись в кресле, он рыгнул, поскреб затылок, поковырял в носу, почесал в паху, возвел глаза к люстровому богу и сказал: – Гм. Хм. Ну что же, вот бланк заявления. Заполните все по пунктам. Произошедшее вкратце, а внешность сестры подробно. А я уж потом с вас показания возьму. – Спасибо, я знала, что вы мне поможете и с меня возьмете, – преданно взвизгнула Росомахина, прижав руки к левой груди. – Да на здоровье. Только вы зря тревожите милицию. Вот у меня, например, сейчас в разработке чего только нет: и алкоголь, и наркотики, и убойные, и групповые, – важно растягивая слова, посетовал он. – Ну, мало ли, эта двоюродная сестра ваша – девка молодая. Повстречала парня или мужчину, загуляла, забыла о родственниках, времени, пространстве, обо всем. Чего только по грешному да молодому делу не бывает. Скоро еще и котов, сбежавших на кошачью свад
«...Не зря Акулов дослужился до капитана, надо отдать ему должное, он сумел понять всю абракадабру, которую несла Бронислава Росомахина. Горделиво откинувшись в кресле, он рыгнул, поскреб затылок, поковырял в носу, почесал в паху, возвел глаза к люстровому богу и сказал:
– Гм. Хм. Ну что же, вот бланк заявления. Заполните все по пунктам. Произошедшее вкратце, а внешность сестры подробно. А я уж потом с вас показания возьму.
– Спасибо, я знала, что вы мне поможете и с меня возьмете, – преданно взвизгнула Росомахина, прижав руки к левой груди.
– Да на здоровье. Только вы зря тревожите милицию. Вот у меня, например, сейчас в разработке чего только нет: и алкоголь, и наркотики, и убойные, и групповые, – важно растягивая слова, посетовал он. – Ну, мало ли, эта двоюродная сестра ваша – девка молодая. Повстречала парня или мужчину, загуляла, забыла о родственниках, времени, пространстве, обо всем. Чего только по грешному да молодому делу не бывает. Скоро еще и котов, сбежавших на кошачью свадьбу, заставят искать. Что за народ, никакого понимания!
Муху чрезвычайно заинтересовал разговор Росомахиной с Акуловым. Еще бы, ведь мир в очередной раз доказал свою потрясающую тесноту.
Хорошенько надышавшись Бронеславным духом и разложив по полочкам все его составляющие, насекомая убедилась, что трупные нотки не «дюжже похожжжи» на запах колыбельной ее деток, а они самые и есть.
Так умная насекомая враз распутала дело об исчезновении Анастасии Трясогузкиной. Ей было очевидно, что живое росомахинское тело, залитое парфюмом, молодое, но многогрешное, помечено ароматом тела другого – юного, деревенского и пухлого словно пирожок, но мертвого, с кровью на голове и крошками печенья на губах. И так уж получилось, что с родными Мухиными опарышами в смертельной ране.
«Ух ты жж‑жжж! – удивилась Мушенька. – Это жже она ее убила! Ззз захотела одна в теткиной квартире жжж жжить. В лесок ззз завела и каменюгой по темечку приложжжила. Головокружжительный оборот».
Она не смогла удержаться и, кружась вокруг Росомахиной, старательно заполняющей бланк заявления, жужжала ей в уши:
– Дура ты, дюжже дура, ззачем сюда пришла? Тебя жжже в кутузз‑зку повяжж‑жж‑ут. Подожжж‑жди… Ой, ты жжж! Это жжжж, да – никто зздесь вззжжи в жжж жиззнь не догадается. Ззз‑значит, не дура, пришла и с себя подозз‑ззрение отвела. Не боись, деваха, я тебя зза‑заложжу. Жжжи жиззненный принцип: сама жжживу и другим жжжить даю. А все жж‑же, так как ты – негож‑жже! Негожжже! Ведь ежжели кажждый свою жже особь изззничтож‑жжать начнет, то поражж‑жаюсь, что будет! Ззз‑земля тогда нехожжженой станет.
– Ах ты, дрянь летучая! Разносчица заразы, ишь пакость! Чего пристала, липнешь как на мёд? – злобно ответила ей Бронислава.
– Ха, «на мёд», льстите вы себе, гражданочка, – усмехнулся Акулов.
– Нужж‑на ты мне, сама вся такая – зз‑зараз‑зза и разз‑зносчица! Ну, я тебе покажж‑жу, – разозлилась Мушенька и стала еще громче и быстрее летать вокруг хамской девицы, сужая круги.
Тогда Росомахина попыталась убить Муху, видимо убийство было ее привычкой.
– Отвяззжжись, – завизжала насекомая, увернувшись от красных лаковых ногтей.
– Отстаньте от животного, – вступился капитан.
– Сам ты вззжжи жживотное, – плюнула та в его сторону и улетела на шкаф, решив там прогуляться и отдохнуть.
– Гражданка, вы сюда мух пришли ловить? Сядьте и пишите быстрее. У вас дел никаких нет и быть не может, а мое время – драгоценное, год за два в льготном исчислении, – отчитал капитан девицу.
– Я не гражданка.
– А кто же вы?
– Я девушка.
– Про то, что вы девушка, ухажерам своим рассказывайте, а мне оно без разницы. Число и подпись ставьте. Так, а теперь идите к дежурному, пусть зарегистрирует. Отделение вам покидать запрещается, а через два часа, после обеда, возвращайтесь, – Акулов выпроводил посетительницу за дверь и, напоследок ущипнув ее правую ягодицу, добавил: – на сытую голову мы с тобой и займемся. Хм, хе‑хе, показаниями.
«Тьфу, пакость какая, а не отделение милиции. Надо выбираться отсюда, не хочу я на всякие показз‑зания смотреть, – подумала Муха и загрустила, – а вообще жжжалко мне их, безз‑звольные людишки, несвободные, летать не умеют, ползз‑зают тут, копошатся. Жжж жуть как безз‑ззысходно...».
Продолжение следует ...
