Удержать неприличный возглас всё же не удалось, в городе Василиса позорно прилипла к стеклу, глазея на бредущих по тротуарам девочек, девушек и женщин любого возраста — без охраны и признаков стеснения от данной им свободы. Они шутили, болтали, смеялись или сосредоточенно разговаривали по телефону, ну и вопрос вырвался как-то сам собой:
— Почему они не боятся? Такие счастливые с виду…
— Они тебя не видят, — объяснил водитель, поймав её растерянный взгляд на светофоре, — снаружи стёкла зеркальные. А если бы и разглядели, всё равно не сообразили второпях.
— Так они не знали, что меня должны привезти сегодня?
— В Москве живут несколько миллионов человек… Вряд ли сказали каждому. Кому нужна паника? Меньше знаешь — крепче спишь.
— Ясно, — Василиса важно кивнула и снова вылупилась на летящий мимо многолюдный тротуар с нарядными витринами, но вообще-то в голове не укладывалось, как её приезд мог быть мелким, незначительным событием для горожан. Не то, что бы она чувствовала себя уязвлённой, но люди снаружи были слишком уж беспечны.
— Хозяин предпочитает действовать скрытно, — серьёзно добавил мужчина, — чтобы избежать случайных жертв.
— Но какой тогда смысл, если никто обо мне не знает? — Василиса мимоходом ковырнула мягкое кожаное сиденье ногтем большого пальца и испуганно приладила руки на колени, маскируя оплошность.
— Смысл есть, просто ты ещё не разобралась… как тут всё организовано.
Женщина для хозяина (начало, назад)
— Но обязательно разберусь, — пообещала скорее себе, да и бесцветный отклик от крутящего руль собеседника не позволял развернуть дискуссию.
Машина проехала через арку — охранники загодя подняли шлагбаум, потом сами собой разъехались внушительные ворота и они остановились во внутреннем дворе огромного здания-каре. В одинаковых строгих окнах не мельтешили, но Василисе почему-то подумалось, что там полно вооружённых мужчин, похожих на служек из её монастыря. И сердце защемило от тревожного предчувствия, что её переезд — лишь география, а суть останется прежней, вечная жизнь в заточении.
Водитель любезно открыл перед ней дверь и провёл к боковому входу, минуя вытянутых по струнке мордоворотов в чёрных костюмах. Судя по выпуклостям на ткани, те и правда были прилично вооружены, но все они делали вид, что ничего не происходит, напрочь игнорируя гостью. Даже бровью не повели, вот это выучка.
История с чёртовой удачей и домовыми: "Алиса и её Тень"
Остановились в комнате с гигантскими креслами вокруг крохотного и слишком хрупкого столика. Тяжёлые плотные шторы были задёрнуты, но приглушённый свет от высоких бронзовых светильников разбавлял полумрак, усиливая сходство с главной трапезной монастыря, куда Василису иногда допускали.
Посланник хозяина неопределённо указал на ближайшее кресло и сразу пошёл к выходу, а Василиса вдруг занервничала и схватила того за рукав. Мужчина, надо отдать ему должное, не вздрогнул от ужаса, но нахмурился и вполголоса шепнул ей в лицо:
— Ты чего? Испугалась? Не бойся. Жди здесь. Он скоро придёт за тобой.
— А ты? Где ты будешь? — её тирада прозвучала поистине жалко, да и на «ты» она перешла совсем уж внезапно.
С какой стати присутствие какого-то там посланника внушало ей уверенность? Однако оставаться одной перед знаковой встречей с хозяином почему-то не хотелось, как бы глупо это не выглядело. Сейчас за ним закроется дверь и она, вероятно, никогда больше не увидит этого странно спокойного человека. Конечно, причина в распространяемой вокруг волшебной ауре безмятежности, торопливо заключила Василиса.
— Как твоё имя? — неожиданно властно потребовала она, но посланник не поддался напору.
— Неважно, — он аккуратно вытащил край рукава из захвата, отступил к выходу и чуть горько добавил, — всё уже неважно.
Василиса сердито сомкнула губы и без сил рухнула в кресло.
Одна дверь захлопнулась, но в тот же миг с противоположной стороны распахнулись высокие двустворчатые двери. Она подняла голову и задохнулась от раздавивших её эмоций.
Поклонение, восторг, желание угождать и повиноваться — всё сплелось в тугой комок, жаждущий вырваться из её бренного тела.