- Какой еще модельер?! - Мать отложила половник и гневно взглянула на Алену. - Ишь чего выдумала! Куда ты потом с этой специальностью пойдешь? Кому нужна будешь? Всю жизнь за швейной машинкой прогорбатишься! Ни денег, ни почета! Ни для того мы тебя растили! На медсестру выучишься. Работа уважаемая и, опять же, свой медик в семье.
- Но я не хочу на медсестру, - тихо, но упрямо сказала девушка. - Мне не нравится. И там надо сдавать биологию. А у меня по ней тройка.
- Нравится, не нравится, - фыркнула Раиса Дмитриевна и опять повернулась к кастрюле. - Это работа, она и не должна нравиться. Она должна пользу приносить. И деньги. А по биологии наймем репетитора, вечером скажу отцу. - И, посчитав разговор оконченным, она начала шинковать капусту на борщ.
Алена молча посмотрела на спину матери, развернулась и вышла.
“Вот неслух! - думала про себя Раиса, ловко орудуя ножом. - Вырастили на свою голову, ни в чем не отказывали, себя ущемляли! А она модельером стать захотела! Куда только пойдет с таким образованием? То ли дело медик! Да, тяжело, конечно, но, с другой стороны, почетно и нам с отцом в старости помощь! Не надо будет никого просить, случись что, укольчик поставить. Отец ведь сдает уже, как раз и присматривала б. Вон я тоже хотела в артистки податься, а мать как стукнет кулаком по столу, как скажет: “Учись на бухгалтера! Или вон из моего дома!”. Я и пошла! Ревела, конечно, но пошла. И благодарна всю жизнь потом была. И в тепле просидела, и в почете, и в уважении. И зарплата хорошая. А теперь что? Работа должна нравиться! Это же надо такое выдумать! Нравится, не нравится… Глупости это все. Совсем молодежь распустилась, о родителях не думают, к стабильности не стремятся. Одни гульки да удовольствия на уме!”.
А в это время Алена молча вошла в комнату и села на свою кровать. Любка, ее младшая сестра, оторвалась от телефона и сочувственно спросила:
- Что, не разрешила?
- Нет. - Девушка забралась на кровать с ногами и прислонилась к стене. - Говорит, кем ты работать будешь? И настаивает на медицинском.
- Ну… может, она и права? - осторожно уточнила Люба. Она была немного конформистской, в отличие от ершистой и упрямой старшей сестры. - Что ты нам увидишь на своем дизайнерском?
- Да не хочу я в мед! - огрызнулась Алена. - Раз ей хочется, вот пусть она и идет! Тебя вон тоже в юридический хотят определить. А ты сама куда хочешь?
- А я на ветеринара хочу, - созналась сестра. - Собаку заведу. И кота.
- Не заведешь, - авторитетно заявила Алена. - Мама против животных в доме. Еще больше, чем против ветеринарного.
Люба пожала плечами и снова уткнулась в телефон. Она, конечно, хотела собаку и лечить зверей, но не настолько. Аленке надо, вот пусть и пробивается.
Старшая сестра шмыгнула носом и достала учебник. Еще посмотрим, кто кого. Еще посмотрим.
…
Раиса Дмитриевна пила капли и мрачно смотрела в окно. Бесстыдница дочь, хлопнув на прощание дверью, уехала в общежитие.
Женщина всхлипнула. Было очень жалко денег, потраченных на репетитора. Не даром же достались, а тяжким трудом. И вздохнула, вспомнив о переработках, которые брала, чтобы оплатить дочери учебу.
Было обидно и стыдно перед подружками, которым она уже похвасталась, что дочь поступила в мед. Подружки завистливо вздыхали, что так тешило самолюбие матери, и восхищались тем, как она своих девчонок воспитала. Говорили, что правильно сделала, когда на своем настояла, а то дети сейчас пошли не те. Вот как есть не те! Раньше против воли родителей и пикнуть не смели, а сейчас вон как. Молодец, ты Райка, что заставила. Дочь тебе потом еще спасибо скажет.
От этих слов, завистливо-елейных, Раиса таяла, как масло на сковороде. Понимала, что ни Галке, ни Таньке, воспитавших редкостных шалопаев, с ней не сравниться. А потом выяснилось, что Алена забрала документы и ушла в швейный. Плюнула просто на чувства родителей и вложенные в нее средства.
Раиса Дмитриевна тогда вспылила. Ну а кто бы не вспылил? Махнула рукой и велела:
- Раз такая умная, то и живи сама! И назад не приходи, когда облажаешься! Пожалеешь еще, что меня не послушала, да поздно будет!
- И вы не забывайте, мимо похаживайте. - Наглая дочь выдала неизвестно где услышанную присказку, подхватила загодя собранные сумки и ушла, хлопнув дверью.
Мать прошла на кухню и опустилась на табурет у окна.
“Ну, ничего! - утешала она себя. - Помыкается и поймет, что я была права. Сама придет, прощения просить будет. Так и скажет: “Права ты была, мамочка, а я дура, что тебя не послушалась!”. А там и решим, что с этим неслухом делать. Опозорила перед всеми подругами! Будущее под откос пустила!”.
Но Алена дома не появлялась. Первое время Раиса отказывалась ей помогать и требовала, чтобы она все осознала и покаялась. А та не спешила, да еще и подработку нашла. Мать ругалась, говорила, что не дело это за чужими людьми посуду мыть, да подносы таскать. Лучше бы училась по-нормальному.
Со временем женщина оттаяла, но напряженные отношения сохранились. Проблемами дочь не делилась, больше отмалчивалась и отмахивалась, приходила в гости только по праздникам и даже на каникулах вечно где-то пропадала.
Раиса злилась, что Алена отказывается сшить для нее хотя бы что-то простое. Раз уж не захотела на медичку, пусть хоть чем-то поможет. Отплатит за то, что ее кормили-поили. Сложно ей, видишь ли, блузку раскроить да два шва сшить! Там работы-то - тьфу! На час! Все делает, чтобы матери досадить!
Хорошо еще, что Люба не пошла наперекор и подала документы, куда ей сказали. А что? Хорошая профессия, уважаемая, в тепле и руки чистые. Не то что - ветеринар.
И юрист семье нужен…
Продолжение:
Нравится? Мои книги есть на на Литнете ,на Литресе, на Автор. Тудей
Лайк и подписка на канал помогают не пропустить интересное:)