17 июля 1918 года в Ипатьевском доме в Екатеринбурге была расстреляна семья последнего царя Николая II и несколько его приближенных. Об этой трагедии пишут часто и много, писали не раз и мы. И в то же время несправедливо мало внимания уделяется тем людям, которые погибли вместе с царской семьей, оставшись верными им до конца.
Среди этих людей был врач Евгений Сергеевич Боткин. Династия Боткиных служила сразу двум российским императорам — Александру II и Александру III, но Евгений Боткин получил должность придворного медика не благодаря достижениям своих именитых предков. Императрица Александра Федоровна хотела видеть на этой должности именно его — после того, как прочитала его книгу «Свет и тени Русско-японской войны».
Боткин отправился на войну добровольцем, хотя к этому времени достиг неплохих успехов во врачебной карьере, был женат и имел четверых детей. На русско-японской войне он координировал работу медицинских частей при российской армии — должность штабная, но при этом в штабе Боткина было не найти. Он постоянно пропадал на передовой и брал на себя обязанности ротного фельдшера, помогая солдатам прямо на поле боя. За свои труды он был награжден офицерскими боевыми орденами.
Другой причиной, по которой императрица выбрала Евгения Боткина, было то, что Боткин изучал иммунологию и свойства крови. Его знания были нужны, чтобы следить за здоровьем цесаревича Алексея, больного гемофилией. Именно это стало одной из главных его обязанностей при императорском дворе.
У этой высокой должности была обратная сторона — врач непрерывно должен был находиться рядом с царской семьёй без выходных и отпусков. Жена Боткина, увлекшись молодым революционером на 20 лет ее моложе, оставила Евгения Сергеевича с разбитым сердцем. Его собственные дети уже выросли, и потому он всем сердцем привязался к своим августейшим пациентам.
Порой целыми ночами он не отходил от постели больного царевича. Потом юный Алексей напишет ему в письме: «Я Вас люблю всем своим маленьким сердцем».
«Боткин был известен своей сдержанностью. Никому из свиты не удалось узнать от него, чем больна государыня и какому лечению следуют царица и наследник. Он был, безусловно, преданный их величествам слуга», — так говорил о Боткине генерал Мосолов, начальник канцелярии Министерства императорского двора.
После революции, когда императорская семья была арестована, у всех слуг и помощников государя был выбор: остаться или уехать. Царя предали многие, но Боткин не покинул своих пациентов и тогда, когда Николая II вместе со всей семьей было решено отправить в Тобольск, а затем и в Екатеринбург.
Перед самым расстрелом у Евгения Боткина вновь была возможность уехать и выбрать новое место работы. Но он не оставил тех, к кому успел привязаться всей душой, хотя и знал, что царя скоро убьют.
«Видите ли, я дал царю честное слово оставаться при нем до тех пор, пока он жив. Для человека моего положения невозможно не сдержать такого слова. Я также не могу оставить наследника одного. Как могу я это совместить со своей совестью? Вы все должны это понять», — приводит в своих воспоминаниях его слова один из большевиков.
Во время расстрела Боткин не оказывал сопротивления и после двух ранений в живот был добит выстрелом в голову самим Юровским. Останки врача последнего русского императора впоследствии так и не были найдены — лишь его пенсне было обнаружено среди других вещественных доказательств в яме в окрестностях Екатеринбурга, куда были сброшены тела убитых.
Интересная статья? Делитесь ей в соцсетях, ставьте лайки и оставляйте комментарии. Это поможет развитию канала!
Если вы хотите узнать больше об истории вашей семьи, или получить консультацию генеалога, обращайтесь к нам по телефону 8 800 100 41 47
Центр генеалогии "Семейная реликвия"