- Ну и где? Куда мальца дела? – Светлана Ивановна, уже принявшая на грудь пару стопок, уставилась на старшую дочь. – Какого черта ты его прячешь?
- Мама, - Надя оторвала стеклянный взгляд от портрета и перевела его на хамоватую женщину, - Игорек сейчас живет у своего отца.
- Какого отца? У Ирки не было мужа, а, значит, и не было у мальчонки папки.
Глава 1
Глава 16
Кружка выпала из рук и опустилась на ногу Нины. Но не разбилась. Ощутив тупую боль на большом пальце, женщина прикусила губу.
- Солнышко мое, - слезы хлынули градом, Нина обхватила маленькое тельце мальчика и прижала к груди. – Тебе не хватает отца? Где твой папа?
Игорек с набитым ртом пытался высвободить руку, чтобы показать на своего папу пальцем, но тетя так крепко сжала, что стало тяжело дышать.
- Задушишь, - простонал он.
Муж затрясся. Ребенок сдал с потрохами, но, по всей видимости, Нина еще не сообразила, что малыш говорит правду. Женщина была переполнена жалостью к ребенку, оставшемуся без отца и матери. Маленький, беспомощный еще ничего не понимает, ищет среди чужих папу, которого так ему не хватает.
- Отпусти, - с натугой проговорил мальчик, проглатывая разжеванный кусочек бутерброда.
- А хочешь, оставайся у нас! – вдруг воскликнула Нина, отпрянув от Игорька. – У нас есть игрушки, спать будешь в комнате нашего сына!
- А где он? В садике?
- Он уже вырос. Живет… отдельно.
- А что за игрушки? Скоро придет моя мама и принесет мои машинки, - заулыбался малыш, глядя на заплаканную тетю. – Не плачь, я с тобой поиграю. Обещаю.
- Спасибо.
Нина взяла стул, поставила в прихожей и взобралась на него. Открыла антресоли, вынула коробку, наполненную доверху старьем, и опустила ее на пол. Игорек заинтересовался. Он сел на корточки рядом с тетей и с любопытством начал наблюдать, как та вынимает машинку, потом – мишку, затем неваляшку.
- А у меня такая же есть. И машинка тоже, - Игорек взял в руки маленький грузовичок. – Мне папа купил.
- Бедный, - Нина смотрела на ребенка, опустив руки в коробку.
- А что там еще есть? – вытянул шею Игорек.
- Еще? – Нина достала пластмассовых солдатиков и домино.
- Мама сказала, когда я вырасту, то пойду служить в армию. – Игорек полюбовался игрушками и вернулся к столу. – Дайте, пожалуйста, чаю.
А Нина наоборот, всегда противилась, чтобы ее сын носил солдатскую форму.
***
Похороны прошли слишком тихо, потому что Надя попросила своих родителей не устраивать показушную истерику. Ведь давно было известно, что для Ирины отпущен очень короткий срок – всего двадцать семь лет. Поминки были скромными. Стол накрыли в квартире, которую снимала Ира. Ее портрет был установлен на комоде, среди ее любимых засушенных цветов, которые она бережно хранила последние шесть лет.
На поминки приехали только мама с папой и две знакомые Ирины, которые знали ее, как замечательную сотрудницу, работавшую до беременности и после в пивном баре.
- Надо было внука с собой взять, - седовласый мужчина шестидесяти лет подпирал лоб рукой и еле заметно покачивался на стуле. – Что ж он с матерью-то так и не попрощался…
- Не надо, пап. Ему еще ничего не сказали, - Нина смотрела на портрет сестры, как завороженная.
- А надо было. – В разговор влезла мать. – У нас в деревне принято, чтобы и дети с матерью попрощались. Что это за дурость, когда ребенку врут? Он что, игрушка? Сегодня ему говорят, что мама скоро приедет, а завтра заявят, мол, она умерла. С ума посходили, что ли?
Родители Нади – деревенские люди, от кончиков волос до кончиков ногтей. Им чуждо все, что не делается по деревенским обычаям. Если положено прощаться с умершим родственником, то неважно, ребенок это или взрослый - обязан почтить память, стоя перед гробом. Городская жизнь для них – хуже каторги. Всюду снуют человеческие фигуры с хмурыми лицами, машины – не протолкнуться, шум, гам – суета, созданная искусственно. А вот деревня – это полноценный отдых души и тела. Хочешь грядки копай, а хочешь снег зимой чисти. Благодать!
- Ну и где? Куда мальца дела? – Светлана Ивановна, уже принявшая на грудь пару стопок, уставилась на старшую дочь. – Какого черта ты его прячешь?
- Мама, - Надя оторвала стеклянный взгляд от портрета и перевела его на хамоватую женщину, - Игорек сейчас живет у своего отца.
- Какого отца? У Ирки не было мужа, а, значит, и не было у мальчонки папки. Так, - женщина вышла из-за стола и медленно прошлась по комнате, рассматривая мебель и заглядывая внутрь шкафов. – Что из этого - Иркино?
- Зачем тебе? – Надя уже понимала, что мать собирается забрать вещи сестры.
- Как зачем? Оставлять, что ли? Ага, сейчас! Дарить дармоедам чужое добро? А Ирка могла бы побольше денег с этого прохиндея содрать. Что это за гербарий?
Светлана смяла засохший бутон розы на комоде, и тот моментально превратился в пыль.
- Мама! – Надя чуть не закричала на мать.
- Извините, мы пойдем. – Девушкам было неприятно слушать деревенскую особу с замашками алкоголички.
Проводив их, Надя вернулась в комнату. Ее мать уже вовсю орудовала в ящиках комода.
- Мальчонку мы забираем себе, - она вытаскивала летнюю одежду ребенка и бросала на пол в одну кучу. – Ты - девка еще пока в самом соку, а нам лишние деньги не помешают.
- Какие деньги? Ты деньги ищешь? У Иры не было накоплений, - опешила Надя.
- Малец остался без кормилицы, значит, ему положены выплаты. А там, где выплаты, там и льготы, пособия, проезд бесплатный…
Спасибо за ваши лайки, репосты и комментарии.