Частенько слышу при интервью с левыми довольно забавный вопрос, который повторяется с бесконечной настойчивостью.
Вопрос такой:
А вот вы, коммунисты, когда придёте к власти, будете отнимать «кофейни и барбершопы»?
Вот не знаю что такое эти самые «барбершопы», но подозреваю, что они суть парикмахерские сиречь цирюльни.
Причём, левые, которые отвечают на этот вопрос, отвечают на самом деле вполне внятно, но задающий вопросы словно не слышит ответа или вообще прикидывается дебильным.
Позвольте я отвечу.
Смысл социалистической революции, которая вовсе не обязательно должна быть предварена вооружённым восстанием, хотя и не исключает его, заключается вовсе не в том, чтобы что-то отнять и поделить или не делить. Цель её заключается в том, чтобы в конце концов исключить присвоение одними членами общества части произведённой прибавочной стоимости, которую произвели иные члены общества, причём присвоение исключительно по праву собственности на средства производства.
Всё остальное, в том числе и вооружённое восстание — средства. А средства в каждый момент времени непременно должны соответствовать а) цели и б) условиями их применения.
Я уже писал об индустриализации НР Болгарии во времена В. Червенкова, которая в своих темпах и интенсивности в конкретное время была целесообразна, но несвоевременна, в то время как индустриализация в СССР в тридцатые годы, которая проводилась очень жёсткими методами и с огромными издержками, была абсолютно необходима. Потому что индустриализация это не цель, а именно средство. В НР Болгарии после войны это средство не соответствовало условиям применения, хотя и соответствовало цели, а в СССР в тридцатые годы — соответствовало. Вот и вся разница.
Обобществление средств производства само по себе тоже не является целью. Если брать в конечном итоге, то такое обобществление есть средство для достижения главной цели коммунистического общества и применяется оно может лишь в соответствии с этой целью и в соответствии с конкретными условиями.
Поэтому вопрос о том, будут ли коммунисты отбирать то или иное предприятие или производство, ту или иную собственность на средства производства утыкается в простой контрвопрос: в каких условиях?
Если речь идёт об условиях войны народившегося социалистического государства, причём войны горячей, то, как по мне, так ответ ясен — это будет чисто военно-экономический ответ, связанный с конкретными военными условиями.
Если же речь идёт о спокойном течении социалистической революции, то необходимо исключить эксплуатацию человека человеком и обеспечить планомерность развития производства, а вот обобществлять надо только те предприятия в первую очередь, которые, во-первых, являются структурными для всего экономического организма, во-вторых, то, что извлекает из экономики рентный доход, а всё остальное — по мере именно необходимости, но главное не отъём, а
а) недопущение эксплуатации человека человеком (присвоения части чужим трудом произведённой прибавочной стоимости),
б) создание планомерно развивающегося экономического комплекса, отвечающего именно цели коммунистического производства и в связи с этим недопущение создания частного монополистического производства (напомню, что социалистическое государственное производство есть монополистическое производство в интересах всех членов общества, но да — монополистическое, да).
Последнее вовсе не требует непременно насильного отъёма. Если кто-то желает печь булки или даже собирать солнечные генераторы, а затем реализовывать их свободно — пожалуйста, но при этом ему придётся именно свободно конкурировать с плановым экономическим механизмом на рыночных условиях. И у меня нет никакой уверенности, что этот пекарь выживет как мелкий буржуа. Выживет — ну и слава Богу, не выживет — прости, но никто ничего у тебя не отнимал, а играл с тобой именно по любимым тобой рыночным правилам.
Ну, неужели из этого не видно, что никакие булочные и кофейни коммунисты отбирать не собираются? Другое дело, что к этому их вполне могут принудить условия. Но так и при капитализме такое тоже может быть.
Давайте всё же не забывать, что действие Конституции может быть приостановлено в определённых условиях. Мало того, существуют даже механизмы изменения Конституции, и почему-то ни то, ни другое никого особо не возмущает. Это почему, позвольте спросить?
PS И да, возможность как раз изменения любого закона и Конституции, в том числе, есть как раз ДИКТАТУРА — власть, не ограниченная никакими положительными законами. То есть диктатура в государстве любом (!) всегда была и будет оставаться, пока есть государство, и вопрос стоит не в том — будет диктатура или нет, она-то будет, пока будет вообще государство, а совершенно по-другому: чья диктатура, какого класса — большинства, то есть пролетариата или меньшинства, то есть буржуазии. Вот разница между капиталистическим государством и государством социалистическим.