Прежде чем мы поговорим о том, что такое промзона и что она представляет собой в контексте столицы, давайте зайдем на любой сайт недвижимости в Москве. И посмотрим, какая разница бывает между, казалось бы, идентичными районами – в смысле удаленности от центра, наличия парков и всего остального, нам нужно для хорошей, качественной жизни. Почему один район, например, в 15 минутах от центра, вдруг оказывается существенно дешевле того, что находится на большем удалении от него? Между тем, чаще всего это напрямую связано именно с таким "кондовым" советским понятием Промзона, т.е. промышленная зона. Понятие связано с первой пятилеткой – планом развития народного хозяйства СССР. Первая пятилетка стартовала в 1928 году и план ее был выполнен пораньше - за четыре года и три месяца. Помните это – «догнать и перегнать»? Задача плана пятилетки состояла в том, чтобы новое государство из аграрного, крестьянского, сельского стало промышленным, индустриальным, способным к военному противостоянию.
Конечно же, это предполагало масштабный – а мы не знаем полумер и мыслим имперски, всеохватно – процесс в области строительства, технологий, производств. Были запущены эпические в своей идее и воплощении проекты. Обратите внимание – не просто фантазийно, в чьих-то мечтах зрели эти наполеоновские планы, но они именно должны были реализовываться. Не оставаться абстрактными. Для этого нужны были реальные люди. Много людей.
В городах их не всегда хватало, да и не все были готовы (кто-то не был приучен к тяжелому труду, кто-то не хотел этого), поэтому в ту же столицу потянулся рабочий, трудовой люд. Можно взглянуть на статистику и увидеть, что, если в послереволюционные 1919-1920г. в Москве был миллион жителей (на 800 тыс. меньше, чем до Революции), то уже к началу той самой пятилетки их было вдвое больше. Этому огромному количеству людей, призванных выполнить план пятилетки, нужно было строить заводы и фабрики, и желательно жить неподалеку. Часто - жить вместе с семьями, а значит, нужно построить для них дома, школы, сады, больницы, столовые, бани, магазины, парикмахерские, в конце концов. Ходить на завод нарядным и ухоженным куда приятнее, чем нет. И правильнее. Кстати, вот эту работу по нормализации быта в молодом государстве возглавил врач Николай Семашко, избранный в 1918 году народным комиссаром здравоохранения. Именно при Семашко появляется стандартизация повседневного обустройства, разрабатываются правила необходимого для жизни и работы метража жилых и рабочих помещений, строят общественные столовые, поликлиники, детские сады в разрастающихся промзонах. А это были именно они – своеобразные города в городе с градообразующими предприятиями, вокруг которых и строилась вся инфраструктура, формируя столичные районы со своей, определенной спецификой, населением, даже уровнем жизни.
Промзоны очень разные и различаются как раз по характеру предприятий. Промзоны могут быть промышленными и к таким в Москве относятся «ЗИЛ», «Медведково», «Вагоноремонт» в Восточном Дегунино. Могут они быть и складскими вроде «Курьяново» и «Котляково», научно-исследовательскими и опытно-конструкторскими. К таким относят «Каширское шоссе», «Черемушки». И получается, что и сегодня мы видим на карте столицы наукоемкие районы, где сохранились десятки институтов РАН, НИИ, авиационных заводов и инженерных бюро, как в Юго-Западном или Северном округе. Крупнейшие медицинские лечебные и исследовательские центры, как на Каширке, заводские и производственные сооружения, как на Юге и Юго-Востоке. В разных промзонах мог быть даже разный быт – где-то более усложненный, интеллигентский, потому что в таких районах жили разработчики, инженеры, конструкторы. Где-то более трудовой, простой народ с соответствующим бытом. Часто, конечно, эти два мира могли пересекаться в рамках одной промзоны, одного района, влияя друг на друга. Мы хорошо видим это в фильме «Старый Новый год». Многие промзоны реорганизованы и работают сегодня, пусть порой и не совсем по прежнему назначению. Некоторые полностью исчезли. Но инфраструктура, люди-то никуда не делись.
И поэтому-то, при выборе района, зеленого и благоустроенного, мы часто удивляемся его меньшей престижности или популярности у москвичей, чем в отношении района, где когда-то были десятки конструкторских контор. Ведь фактически сегодня в границах этих районных производственных зон, установленных едва ли не сто лет назад, остается и строится жилье, объекты транспорта, торговли, спортивные сооружения, энергетические и коммунальные структуры. Сохраняя дух и эстетику когда-то служащих совершенно прагматичным целям зданий.