Борис Гамиловский: Работа на телевидении позволяет встретиться со многими интересными, талантливыми, выдающимися современниками. Вспоминаю работу в редакции народного творчества и жалею, что не вел тогда дневник.
Григорий Рошаль
Выдающийся советский режиссер. Большинство моих сверстников помнят его трилогию "Сестры", "Восемнадцатый год", "Хмурое утро" по роману Алексея Толстого "Хождение по мукам". (На мой взгляд, постановка Рошаля интереснее, чем более поздняя).
Первый фильм он снял в 1936 году - "Зори Парижа". Потом последовали фильмы "Дело Артамоновых", "Академик Ив. Павлов", "Мусоргский", "Римский-Корсаков", "Вольница"... Однажды мы сидели перед эфиром в какой-то студии, и Григорий Львович всех удивил, сказав, что самое любимое его детище - это ""Суд сумасшедших".
«Суд сумасшедших» — научно-фантастический фильм, политический памфлет. Широкоформатный вариант выпущен в прокат 26 апреля 1962 года. Автор сценария и режиссер - Григорий Рошаль.
Я этот фильм посмотрел в году 1962-м в кинотеатре "Россия". Запомнил только молодого Василия Ливанова в главной роли бунтаря. Выбора мэтра я так и не понял.
Людмила Архарова
Зрители знали ее по фильму "Доживём до понедельника". Это та милая школьница, написавшая в сочинении, что хотела бы иметь много детей, мужа, семью, чем возмутила учительницу по литературе.
Мы встретились с Людой на съемке спектакля по пьесе Маяковского "Баня" в Народном театре города, кажется, Фрязино. Она не стала профессиональной актрисой, но играла в любительском театре. Я запомнил её широко распахнутые глаза, когда она выпорхнула навстречу съемочной группе в фойе и как-то по-детски непосредственно целовала каждого в щеку и благодарила. Она прожила не долгую, но достойную жизнь. Её не стало в 2012 году.
Бабушки
Мы записывали очередную передачу с песенным коллективом, состоящим из пожилых женщин. Было видно, что они несколько зажаты: старались не моргать, не знали, куда девать руки... В обязанности помощника режиссера, то есть меня, входило после записи посадить их в студийный автобус, сопроводить на Курский вокзал, довести до вагона. Как же они изменились, покинув телецентр!
Только мы отъехали от Шаболовки, как грянула песня. Они помолодели, поводили плечами, улыбались, подмигивали друг другу... Я был ошеломлён и этими вольными песнями, прозвучавшими в автобусе, и этой раскованности, которой так не хватало на записи. Кстати, смотрю, порой, "Поле чудес", а там встречаются такие же, как мои, бабушки. Сколько же красоты в народном пении!
Владимир Силантьев
Он был в те годы заместителем главного редактора еженедельника "Неделя" - приложения к газете "Известия". Запомнился мне резким спором с нашим главным редактором Кирой Вениаминовной Анненковой. Силантьев часто выезжал заграницу по роду своей журналисткой деятельности. Много снимал на камеру, и сценарий был о его поездке в США.
Всё это происходило в самой маленькой студии на втором этаже Шаболовки. Стол, два стула, в двух метрах - студийная камера, задник. Кира Вениаминовна читает еще раз сценарий, в такт чтению кивает головой и вдруг резко спрашивает, почему журналисту нравятся небоскрёбы Нью-Йорка. Силантьев убеждал, что небоскребы - это красиво, а Анненкова утверждала, что небоскрёбы подавляют человека. В конечном итоге победила Кира Вениаминовна: журналист о любви к небоскребам в передаче не упомянул.
Начало рассказов о ТВ: