Хотите жить и есть в три горла - пожалуйста. Европа решила выращивать потребителей и сделала ставку на "хотелки", то бишь на удовлетворение не столько потребностей, сколько сверхпотребностей. И завернула все это в красивую обёртку под названием демократия и свобода личности. Согласно этим постулатам человек - это главная единица потребления.
Дальше - больше. Когда европеец наелся, оказалось, что люди не похожи на лабораторных крыс, жизнь которых подчинена исключительно еде, что позволяет манипулировать грызунами и добиваться потрясающих результатов. Крыса может не только принести предмет, за еду животное будет и умываться по команде.
Европеец наелся и ему стало скучно, душа требовала что-то помимо "насыщения желудка", что включает в себя весь комплекс потребностей. А душа в набожной Европе принадлежала Богу. А вера призывала души к самоотречению, к любви к ближнему, что шло вразрез с концепцией потребления.
Поэтому демократия устроила антикрестовый поход на веру. Всё оказалось просто, как дважды два. Там тебя заставляют жить по религиозным законам, подвергают аскетизму и богобоязни. Здесь тебя заставляют жить только ради себя и своих удовольствий. Тебе можно все, что запрещено там.
Понятно, что человек - существо слабое, и вера проиграла в этом противостоянии. И даже попытки веры подстроиться под новую повестку потребления, и пересмотр догм, не смогли удержать паству. Зачем мне бог, если я сам по новой концепции есть бог желаний, который находится на вершине цепочки потребления.
Сегодня римско-католическая церковь с сожалением констатирует, что поток прихожан иссяк, храмы и приходы пустуют. Но церковь уже тоже гармонично встроилась в цепочку потребления. Она не закрывает храмы, здания отдают под нужды города.
Теперь в воскресный день бывшие прихожане не спешат утром на литургию, они неспешно заходят в храм вечерком, чтобы пропустить пару кружек хмельного напитка и послушать хорошую музыку.
Тем более, что ЮНЕСКО щедро нараздавало зданиям культа ярлыков "всемирного наследия". Снести нельзя, а использовать по назначению не получается. Вот и устраивают в бывших костелах и часовнях гостиницы, да рестораны.
Вот и мэр небольшого бельгийского городка с гордостью вещает о наследии ЮНЕСКО::
“В моем городе у нас есть пивоварня в храме, гостиница в храме, культурный центр в храме, библиотека в храме. Таким образом, у нас есть много новых предназначений для религиозных сооружений”.
А этические вопросы его вовсе не волнуют:
“В этом отеле люди спят в храме, возможно, занимаются сексом. Вы могли бы спросить: с этической точки зрения, хорошая ли это идея — сделать здесь гостиницу? У меня нет больших сомнений. Меня больше волнует реальная архитектурная ценность”.
Журналист, например, восхищается, как удалось обустроить в бывшем храме Святого Антония Падуанского в Брюсселе скалодром, разноцветные опоры для лазания затмевают своим креативом свет, проникающий сквозь религиозные витражные окна. Владелец клуба очень доволен интерьером:
“Витраж обеспечивает залу мерцающий и теплый свет, когда солнце проникает сквозь него, так что мы действительно можем ощутить дух церкви. Алтарь все еще на месте, так что мы окружены руинами, и это напоминает нам, где мы на самом деле находимся”.
А где-то используют религиозную символику на всю катушку. В бывшей англиканской церкви настоящий ночной клуб выбрал логотип заведения, на котором священник целует монахиню. И на том спасибо, хорошо, что не монаха.
Кто-то мне заметит, что это уже было в СССР, храмы использовали под склады и учреждения, а веры не было от слова совсем.
Было. Вот и удивительно, что Россию сломали, чтобы это произошло, а Европа без единого выс.трела упала в такую пропасть.