Была весна, когда Надя с Костей и Устя-знахарка вошли в Круглый лес. Но весна настолько ранняя, что природа только-только начала просыпаться.
На деревьях листьев ещё не было, и не на всех ещё появились почки, а под деревьями, словно покрывалом, земля была покрыта белым первоцветом и сине-голубыми подснежниками. Это было необыкновенно красиво!
- Я впервые ощущаю, как пахнет весна! Это чудесно! - воскликнул Костя.
По чуть приметной тропинке вошли в глубь леса. Устя не забыла , где находится землянка и легко нашла дорогу, хоть и не была там с тех самых времен.
А вот и она! Тут же и полусгнившая Ванькина тачка, которая подпирала вход в землянку. Бросил он ее тут. И видно, что никто и не подходил к этим местам.
А вот и могилка... Ванька сам хоронил. Никто из слободян не пришел... Он и крест деревянный поставил. Знала Устя, пока жив был, ходил сюда Ванька постоянно. А почему же тачку не забрал отсюда? Скорей всего, потому и не забрал, что дверь ею подпёр
Стали отодвигать тачку, а она так и рассыпалась., а дверь сразу упала. Точно, никто здесь не был. Зашли. Устя специально фонарик взяла, зажгла его. В глаза бросилось полуистлевшее какое-то барахло, находящееся на топчане.
- Вот здесь Надя лежала, - показывая на топчан, сказала Устя, - а здесь, на полу ОНА... Сама видела...
Вынесли все содержимое из землянки на улицу, стали пересматривать.
Надя подняла с пола небольшую брезентовую сумку с длинной ручкой.
- Что это? - спросила она и все прочему-то почувствовали, что нашли что-то важное.
Дрожащими руками Надя открыла сумку и начала доставать оттуда какие-то бумаги. Они были настолько истлевшими, что рассыпались прямо в руках. Прочитать что-либо было невозможно, видно бумагу не раз поливал дождь через продырявленную крышу землянки. Чернила растворились и превратились в одно большое пятно. Но, Надя различила несколько латинских букв. Но кто его знает, может ей показалось?
- Вот, оно что... Крестик на тебе тоже был не наш, не православный, - вспомнила Устя, - Я показывала тебе его, он у меня дома хранится. Ты возьмёшь его, когда захочешь, но носить не надо. Я же тебя крестила в православной церкви. Православная ты.
Когда собрались уходить Устя сказала:
- Не надо все это здесь оставлять. И спалить нельзя, вдруг, что-то еще понадобится. Давайте занесем в землянку.
Начали заносить.
- Ой, смотрите, крупа как хорошо сохранилась! - воскликнул Костя, подняв с земли стеклянную банку с кукурузной крупой.
- Ты крупу птичкам высыпь, а банку я с собой заберу. В память о маме хранить буду, - сказала Надя.
Костя поискал ровную полянку, открыл банку и принялся высыпать оттуда содержимое. Вместе с крупой на землю выпал маленький сверток завернутый в газету.
- Да здесь что-то есть!
Надя с Устей тут же оказались рядом. Надя подняла сверток и с волнением, дрожащими руками развернула газету. Там оказался маленький блокнотик, открыв его, она увидела листочки исписанные химическим карандашом и промолвила:
- А тут на немецком что-то написано, - сказала и замолчала.
- Так что написано? Что? Ты же знаешь немецкий! - Усте нетерпелось узнать.
- Да, не молчи же! Читай вслух! - Костя тоже был нетерпелив, - Или ты не понимаешь, что там написано?
Надя понимала все! Не даром же изучала немецкий язык! Но, то, что прочитала, она не смогла произнести вслух... Ком в горле не давал ничего сказать. Это письмо ее мамы... Она писала ей... Слезы застилали глаза. Надя не могла их сдержать, хоть и старалась. Поняв, что не в силах читать дальше, она закрыла блокнотик и положила себе в карман.
- Дай, я посмотрю, - попросил Костя и протянул руку. Но Надя, словно не слышала его
- Ты не обижайся на нее, сынок, - понимающе сказала Устя, - тяжело ей сейчас. Видно, важное что-то прочитала. Придем домой, успокоится и прочитает нам.
Дома Надя вновь достала блокнотик и уединилась в свою комнату. В этот день Устя с Костей ничего не узнали. И только на второй день, утром, она сказала, что прочитает письмо вслух. Все устроились за обеденным столом и Надя начала читать. Несколько раз она прерывала чтение из-за сильного волнения, потом успокаивалась и продолжала.