Я прочитала эту толстую книгу, одолела, смогла, и теперь не знаю, с чего начать. Что я знала до прочтения, что слышала о ней? Что она тяжелая, правдивая и – как «Война и Мир» 20 века. Оказалось, всё не совсем так.
Время действия романа – с сентября 1942-го по февраль 1943-го, в эти месяцы шла Сталинградская битва. Места и участники событий – самые разные. Это и бойцы в Сталинграде, и узники концлагерей, и люди в эвакуации. И над всеми ними нависла беда. Это не только война, но и трагедии, сопутствующие сталинскому времени и порожденные режимом. Раскулачивание, голод, поиск врагов народа, стукачество, ссылки, лагеря, еврейский вопрос.
«Жизнь и судьба» - это самый масштабный обличительный текст, который я читала. Энциклопедия несправедливостей. Такое огромное «Не могу молчать!», которое вырвалось, спустя десятилетия страха. Но вырвалось всё равно слишком рано, чтобы быть опубликованным.
Василий Гроссман был военным корреспондентом. В Сталинграде он своими глазами видел подвиг советских людей. Это его слова выбиты огромными буквами на Мамаевом Кургане:
«Железный ветер бил им в лицо, а они всё шли вперёд, и снова чувство суеверного страха охватывало противника: люди ли шли в атаку, смертны ли они?»
Он понимал, что победил в войне именно Народ. Но видел гораздо больше, чем мог себе позволить рассказать. Он молчал долго, до смерти Сталина. А потом написал самую важную книгу в своей жизни. И, как только предложил ее для публикации, был признан антисоветчиком, лишен литературной работы, отовсюду уволен. Рукопись у него забрали. Член политбюро Суслов сказал, что о возврате не может быть и речи. И что печатать подобное в нашей стране можно будет лет через 200-300. К счастью, текст «Жизни и судьбы» удалось переправить на пленке за границу. Впервые роман опубликовали в Швейцарии в 1980-м году, через 16 лет после смерти Гроссмана. В России он вышел в 1990-м.
И все-таки мне, как читателю, показалась, что эта личная непроговоренная долгие годы боль и обличительный пафос, зарубившие книгу для печати на корню, давлеют над повествованием в целом и как будто мешают автору дотянуть линии героев: он распыляется, и размышления подчас перевешивают сюжет. Вот почему сравнение с «Войной и миром» некорректно. Несмотря на то, что литературный язык прекрасный, роман кажется сыроватым.
Самый заметный персонаж книги - ученый Штрум, которого сначала подвергают остракизму за высказывания и национальность, устраивают ему заочный «товарищеский суд» и перестают здороваться (такая атмосфера обычно бывала накануне ареста). А потом, когда его исследования, связанные с ядерной бомбой, вдруг одобряет лично Сталин, все меняется как в сказке. Просто потому что в данный момент опальный ученый оказался нужен системе.
Есть в книге и любовь, и страсть, прямо посреди войны и смерти, как отражение острого желания жить.
А самая впечатляющая глава книги содержит письмо матери Штрума из еврейского гетто.
Женщина описывает жизнь евреев вокруг себя: как каждый готовится к страшному и в то же время отгоняет от себя эту мысль, надеясь на лучшее. Мать пишет о своей любви к сыну, которого никогда больше не увидит. И это настолько пронзительно, что я обнаруживаю себя безутешно рыдающей, тогда как собиралась просто прочитать несколько страниц на ночь. Позже я узнаю, что это настоящее письмо матери Гроссмана: она была расстреляна в числе других евреев во время немецкой оккупации Украины и действительно написала сыну прощальное письмо. А он поместил его полностью в свою книгу.
Резюмируя, могу сказать, что роман читается тяжело именно психологически, он написан личной болью и имеет огромный замах. Автор хотел сказать очень много, но ему как будто не хватило времени и сил. В любом случае, этой книге нельзя было дать погибнуть. Жаль, что писатель не дожил до публикации. Рукописи не горят!
Еще хорошие книги от очевидцев событий:
Спасибо за лайк! Подписывайтесь на мой канал, если чувствуете сходство интересов.