Ранний вечер, салун где-нибудь в Канзасе или Аризоне. Дневная жара, от которой мухи падают на лету, постепенно сменяется вечерней прохладой. Внезапно посетители слышат на улице топот и ржание коня. В городок приехал казахский батыр, и единственное, что он сейчас хочет – это освежиться и устроить небольшую потасовку с местными.
Казах подходит к салуну, по-ковбойски открывает дверь ногой и неожиданно видит там нехарактерные для этого региона лица. Вместо того, чтобы затевать ссору, он подходит к бармену и говорит: «По два стакана кумыса виски с содовой тем джентльменам!» После чего садится за стол к своим тюркским товарищам, и они начинают дружескую беседу.
Ясное дело, что эта история чисто анекдотическая и придумана в юмористических целях. Также, понятно, что гражданам России и выходцам из постсоветского пространства, скорее всего, будет удобно разговаривать на русском языке. Или, к примеру, на английском: все-таки, действие происходит в Америке, а в их компанию затесался турок.
Но вопрос, о котором хочется сегодня поговорить, немного иной. Насколько вообще взаимопонятны языки тюркских народов?
В данном случае не обойтись без классификации. Современные тюркские наречия делятся на крупнейшие кипчакскую, карлукскую, огузскую группы, а также на еще несколько самостоятельных ответвлений, на которых говорят сравнительно небольшие по численности народы.
В первую из них входят казахи, татары, башкиры; во вторую – узбеки и уйгуры; в третью – турки, туркмены и азербайджанцы. Якуты и тувинцы – представители очень изолированных групп, а вот киргизы вообще несколько выбиваются из общего ряда. В историческом плане – это тюркский народ алтайской группы. Но благодаря мощному культурному влиянию соседей, их язык имеет несколько диалектов, которые близки либо к казахскому, либо к узбекскому. Условно, будем считать, что наш товарищ родился в южном Оше, а затем переехал в северный Бишкек.
Давайте перейдем к конкретным примерам. Насчет татарского и башкирского языка лингвисты до сих пор не могут прийти к согласию: что это – разные языки или же диалекты друг друга? В данном случае это для нас неважно – главное то, что эти ребята будут понимать друг друга прекрасно.
С казахом будет сложнее, но через некоторое время он приноровится к их говору, и будет понимать если не все, то большую часть. Киргиз и казах тоже в достаточной степени поймут друг друга, разве что, казахское произношение будет несколько мягче. Киргиз разберется, о чем беседуют парни с Урала и Волги, хотя и не в той же степени, что его сосед.
Карлукские языки немного ближе к друг другу, чем языки огузских и кипчакских народов. Поэтому узбек и у йгур отлично обо всем договорятся. Правда, они никогда не жили в одном государстве, поэтому у них будет разная научная и политическая терминология. Но мы же в баре, вряд ли они будут беседовать на такие темы.
Понять соседей им будет довольно непросто, хотя представители тюркских народов быстро обнаружат сходства в речи друг друга. Разве что, киргиз, который является носителем южного (карлукского) диалекта, но знает и кипчакско-алтайскую версию собственного языка, сможет стать для них посредником.
Азербайджанцы и турки без особых проблем смогут общаться друг с другом. Их языки очень близки и соотносятся примерно, как русский до Петра I и русский, каким он стал при Пушкине. Дело в том, что турецкий в 1920-1930-е годы прошел через серьезную реформу, архаичные правила были отброшены, было заимствовано много западных слов. У азербайджанского таких реформ не было, поэтому он звучит, как более ранняя версия турецкого языка.
Если говорить о туркмене, то в данном случае все будет сложно. Хоть, формально, это тоже огузский язык, между туркменским и азербайджанским/турецким разница в целую тысячу лет. Поэтому говорящим будут понятны отдельные слова, будет понятна общая тема разговора, но может ускользнуть его суть. Возможно такое, что туркмену даже лучше будет понятен узбекский или казахский.
Остаются у нас только тувинцы и якуты. На самом деле, они родственники, хоть и очень дальние. Но в данном случае это им не поможет – эти парни говорят на совершенно отдельных формах тюркского языка. Тувинец мог бы договориться с представителями народов саянской группы – это тофалары, сойоты, которых в нашем списке нет. Возможно, ему бы чуть лучше был понятен киргизский язык. А вот якут бы просто ловил в речи товарищей смутно знакомые слова, но не смог бы понять, о чем идет речь. Правда, напоминаю, что мы находится в баре: немного жестов и крепкие напитки помогут наладить взаимопонимание.