КСИР: политика и нацбезопасность Ирана

Введение

Итак…

Основанный указом аятоллы Хомейни вскоре после победы Исламской революции 1978-1979 годов, Корпус стражей исламской революции (КСИР) за годы своего существования давно уже вышел за пределы своей первоначальной функции — быть идеологической стражей зарождающегося революционного государства и исламского строя. Сегодня КСИР функционирует как экспансивная общественно- и политико-экономическая структура, влияние которой распространяется практически на каждый уголок иранской повседневности. Связанные общим ветеранским опытом ирано-иракской войны и дальнейшей военной службой, старые пасдараны (перс. «стражи») сформулировали и пытаются поддерживать то радикальное видение исламской Республики Иран, которое является точным отражением ранних идеалов революции.

Влияние Корпуса особенно наглядно отражено в сильно фракционированной политической системе Ирана, в которой большая часть кабинета министров, многие члены парламента и ряда провинциальных администраций начинали свою карьеру именно в рядах стражей. Что же касается внеполитического поля, то КСИР осуществляет надзор за СМИ, учебными мероприятиями и образовательными программами на всех уровнях образования; участвует в экономической жизни страны (от стратегических отраслей до коммерческих услуг), начиная со строительства плотин и трубопроводов и заканчивая производством автомобилей и услугами лазерной хирургии, не считая вероятного контроля всего черного рынка контрабандной продукции. Исходя из этого понятно, что на данном этапе своего институционального развития, КСИР уже нельзя расценивать с позиции традиционной военной структуры.

Несколько важных моментов, необходимых для дальнейшего понимания темы:

1. КСИР — лишь одна из нескольких действующих влиятельных сил в сфере безопасности и политического ландшафта Ирана. Корпус часто соперничает за влияние в стране с Министерством информации и национальной безопасности Ирана, с Силами правопорядка Исламской Республики Иран (СПИРИ), т.е. с формальной властью. На первый взгляд может показаться, что КСИР наносит тем самым ущерб государственным интересам, однако — по некоторым мнениям — стражи тем самым лишь удерживают политическую жизнь страны от масштабного фракционного разрыва между сторонниками традиционалистов, консерваторов, радикалов и реформистов.
2. КСИР, исчерпавший свою первоначальную роль в ирано-иракской войне и послевоенном восстановлении, пытается сегодня укрепить свою легитимность среди прочих институтов. В постреволюционный период потребность в Корпусе была обусловлена, в первую очередь, его эффективностью в подавлении внутреннего инакомыслия. Сегодня КСИР по-прежнему пытается говорить о своей роли в «священной обороне» Исламской Республики от навязанной США «войны» — как внешней, так и внутренней (по мнению Корпуса американцы пытаются спонсировать в Иране «бархатную революцию», основанную на эрозии идеалов революции исламской). Это, в некотором смысле, возрождение целей первого периода.
3. Существует раскол во взглядах на приемлемость текущей роли КСИР в общественной жизни со стороны городской и сельской среды. Городские жители гораздо чаще подвержены инакомыслию, что создает угрозу режиму. Не зря в стране действует полувоенное ополчение — Басидж (входит в состав КСИР), которое осуществляет надзор за нравами и политическими настроениями. Местные объединения Басидж существуют во многих населенных пунктах и при многих организациях/заведениях, а с 2007 года имеют объединенное руководство. При этом если в сельской местности Басидж, например, помогает с возведением инфраструктуры, то в городах подавляет те же студенческие порывы к реформам.
4. Руководство КСИР регулярно компрометирует себя различными бизнес-проектами и участием в «теневой экономике». Корпус имеет влияние практически на каждый сектор иранской экономики, что приводит его к коммерциализации и личному обогащению руководства. Например, Ключевым филиалом КСИР является инженерная фирма «Khatam al-Anbia», которая с постоянством заключает контракты на различные строительные работы, инфраструктурные, нефтяные и газовые проекты. И это не считая доли на черном рынке. Многие западные дипломаты, возвращаясь из Ирана, сообщают о виллах и причалах КСИР на Каспийском море, а также о множестве счетов в швейцарских банках.
5. Как политическая единица, КСИР подвержен фракционному расколу между догматическими и более прагматичными течениями. Вопрос о политизации КСИР вызывал и вызывает противоположные мнения внутри самого Корпуса, который является политической силой примерно с 2005 года; до этого власти все-таки больше опасались возможности влияния военизированных и армейских формирований на политику.
6. Случай КСИР не уникален. Не уникален в том смысле, что история знает примеры превращения военного субъекта в политико-экономический. Ярким образцом здесь служит соседний Пакистан, где военные элиты управляют крупнейшим в стране строительным консорциумом (который осуществляет проекты в области сельской инфраструктуры, возведении АЗС и пр.), занимаются банковской деятельностью, страхованием, образованием и т.д.

КСИР в контексте нацбезопасности

Прежде чем приступать к детальному рассмотрению внутриполитической роли КСИР в Иране, необходимо, думается, начать с более широкого контекста — размещения Корпуса в бюрократическом аппарате страны. Это важно по двум причинам. Во-первых, КСИР действует в рамках системы, в которой власть в значительной степени определяется как по формальному, так и по неформальному признаку, что заставляет те или иные структуры соперничать друг с другом. Во-вторых, как уже было сказано ранее, нынешняя государственная элита часто формируется выходцами из КСИР, которые могут либо лоббировать корпоративные интересы Корпуса на занимаемых ими постах, либо, дорвавшись до власти, изменить свои императивы и приоритеты на противоположные.

КСИР в иерархии органов нацбезопасности Ирана

Как военное формирование, КСИР имеет в своем распоряжении примерно 120000 военнослужащих , выполняющих ряд функций, связанных с внутренней безопасностью, внешней обороной и защитой политического строя. Отражая свою первоначальную функцию — защиту революции — КСИР обладает собственными ячейками во всех крупных городах Ирана, организованными в группы быстрого реагирования, которые служат превентивной страховкой от беспорядков. Вне городов Корпусу подчинены множественные миссии, осуществляющие зачастую пограничный контроль, борьбу с наркоторговлей и помощь сельским жителям в случае стихийных бедствий. Помимо этого, в ведении КСИР находится ядерная инфраструктура Ирана и силы Аль-Кудс — подразделения, отвечающего за осуществление специальных операций за пределами Ирана и признанного рядом стран (США, Канада, Израиль, Саудовская Аравия, Бахрейн) террористической организацией.

Важно понимать, что представленная иерархия де-факто условна, т.к. реальная власть в Иране часто выходит за рамки официальных бюрократических структур

Между иранскими ведомствами, отвечающими за оборону и безопасность, существует сложная бюрократическая паутина, регламентирующая полномочия каждого внутри системы — по крайней мере на бумаге. После возникновения конфликта между регулярной армией и КСИР на последних этапах Ирано-иракской войны, в 1988 году был создан Объединенный генеральный штаб, куда командование Корпуса интегрировано до сих пор наравне с ВС Ирана. Помимо этого, существует Высший совет национальной безопасности, куда входят президент, представители Высшего руководителя, командующие армией, флотом и КСИР, министры иностранных и внутренних дел, министр разведки. При Высшем руководители также имеется Стратегический совет, куда входит множество экс-министров и отставных офицеров.

Двумя органами, с которыми КСИР и сотрудничает, и конкурирует, являются Министерство информации и нацбезопасности Ирана (МИНИ) и Силы правопорядка Исламской Республики Иран (СПИРИ).

МИНИ, помимо своих формальных задач, занимается разведкой и контрразведкой; до 1999 года министерство славилось своими акциями расправы над иранскими диссидентами за рубежом, однако к концу президенства Мохаммада Хатами политика ведомства изменилась на более гуманную. На данный момент МИНИ поддерживает связь с несколькими иностранными шиитскими группами боевиков и повстанческими организациями. Эти отношения, вероятно, приводят МИНИ к конкуренции силами Аль-Кудс, подконтрольными КСИР. Силы правопорядка Исламской Республики Иран (СПИРИ) подчиняются де-юре Министерству внутренних дел и являются по сути аналогом полиции. Их задачи включают в себя борьбу с наркотиками, беспорядками и коррупцией, защиту границ и контроль за соблюдением нравственности населения. СПИРИ часто подвергаются широкой критике за свою неэффективность и низкую дисциплину, что вызывает конкуренцию со стороны объединений Басиджа.

Что же касается КСИР, то в данном вопросе нельзя его рассматривать сугубо как формальный институт с действующими военными, т.к. Корпус — это огромная сеть из ветеранов и бывших членов, которые занимают важные посты во всех сферах общественной жизни. И за этой сетью стоят надежные интеллектуальные ресурсы: два университета под управлением КСИР, два аналитических центра и средства массовой информации.

КСИР на политическом ландшафте Ирана

О размещении КСИР во фракционным ландшафте иранской политики... Трудно точно обозначить отдельных лиц, фракции или партии в иранской системе как реформистские или консервативные. Любые классификации часто на деле являются довольно эластичными, т.к. позиция тех или иных политических сил определяется в зависимости от конкретного вопроса. Точно так же и представители КСИР могут иметь разную позицию по тому или иному политическому делу. Далее будет приведена классификация политических сил в Иране согласно исследованиям корпорации «RAND», потому что она является (субъективно) наиболее адекватной.

1. Консервативные традиционалисты. Так условно можно обозначить основную и крупнейшую фракцию, выступающую за патриархальное исламское правительство, закрепление завоеваний революции, сохранение традиционного жизненного уклада, поощрение самодостаточности без зависимость от внешнего мира и т.н. культурной чистоты. Поддержка этой группы исходит от низших и средних классов, клерикалов и части купцов-базари. Фракция имеет влияние на государственные учреждения и поддерживается Высшим руководителем.
2. Реформисты. С середины 1980-х годов консервативный тренд подвергается сомнениям по вопросам прагматизма, доктринальной чистоты и отношению Ирана с миром. Общемировая тенденция, по мнению сторонников, диктует продвижение гражданского общества, ослабление политического и социального контроля со стороны государства, экономическую открытость, культурный ренессанс и более открытое взаимодействие с внешним миром. Реформисты считают, что демократия и исламское общество не противоречат друг другу.
3. Прагматические консерваторы. Находятся где-то между двумя выше названными группами. Надеются на экономическую модернизацию сверху (по «китайской модели»), выступают за расширение технического и финансового сотрудничества с Западом (включая США); но, в отличие от реформистов, выступают против демократии.
4. Радикалы. Представлена в основном ветеранами КСИР. ратует за ранние идеалы революции. Достигала пика своего влияния при Ахмадинежаде.

Собственно, члены Корпуса и его выходцы представлены в каждой из названных групп.

Автор - Тимофей Кранин