Арина вышла на крыльцо. Посмотрела на небо, которое еще баловало землю последними летними солнечными лучами. Как ждала она этого дня, когда ее выпишут из клиники)
⠀
Выписали. Только не с надеждой на жизнь. В этой клинике не выдают прогнозов. Отпустили домой до следующей химиотерапии. А может и вовсе… умирать.
⠀
Женщина уже смирилась с этой мыслью. Да и смерти не боялась. Каждый день встречала эту с косой в коридорах клиники. С грустью провожала всех, кого та забрала с собой. И с тяжёлой улыбкой думала: «Отмучились». Невыносимая боль была намного страшнее смерти.
Домой в квартиру ехать не хотелось. За три месяца лежания в больнице семья дочери привыкла обходиться без нее. Да и стеснять больше их не хотела. Решила ехать в старый родительский дом, который когда-то был её местом силы. А теперь последнее время был для неё дачей. Местом, где она проводила самые лучшие «пенсионные» дни.
⠀
Она давно для себя решила, что не будет нагружать близких заботой о себе. Да и страшные боли терпеть не хотела. Насмотрелась всего за три месяца лечения в клинике.
⠀
Поэтому весь последний месяц собирала снотворное. Не пила, а прятала в былую косметичку, старшую за годы болезни аптечкой. Решила раз и все. Закончится без мучений за один вечер: и боли, и нежелание нагружать близких тяготами своей болезни.
⠀
Дом встретил запахом сырости: как-никак никто не открывал его больше 3 месяцев.
⠀
Арина решила убрать дом. Ведь хоронить будут отсюда. Достала и повесила одежду в дальний путь. Выбросила свои, больше ненужные вещи и фотографии. Вспомнила, как сама сжигала то, что раньше носила мать. Не хотела напрягать дочь: и так ей тяжело с сыновьями-погодками. Глаз да глаз нужен. Настоящие сорванцы растут.
⠀
Болезнь и уборка уже к вечеру лишили ее сил. Алина заварила чашку ароматного чая (такой не покупной, а свой — настоящий, собранный из трав на огороде и в лесу). Взяла блюдце с вареньем и вышла в беседку. Решила провести свой последний закат в приятных воспоминаниях. В этом доме столько всего хорошего было.
⠀
Что-то мягкое и пушистое уткнулось ей в ногу. Женщина посмотрела вниз. Худая изможденная кошка, пошатываясь, дотрагивалась ей до ноги. Всё тело было покрыто сбитыми комками шерсти. На некоторых висели колючки от лопуха.
Арина подумала, что когда-то и она была здоровой и породистой. В молодости у нее было персидская кошка черепахового окраса.
⠀
Женщина пошла в дом и взяла кусочек сосиски. Порезала её на кусочки и вынесла кошке. Посадила ее на стул и положила перед ней еду. Будет хотя и молчаливый, но все таки собеседник на последний вечер. Женщина погладила кошку по сбитой шерсти.
— Ешь, ну что ты смотришь. Нет у меня кошачьей еды.
Но кошка видно давно голодала и болела. У нее не было даже сил есть. Одинокая слеза выкатилась из ее полуоткрытого глаза. И такая обида и жалость захлестнула Алину. Такая же несчастная и больная, как и, она. Подруга по несчастью.
А Алина посадила кошку на колени, обняла и тихонько заплакала. Из последних сил кошечка приползла за спасением, а я…
А кошка, как будто почувствовав ее настроение, лизнула своим шершавым языком сначала руку, а потом подняла мордочку к лицу.
От этой неумелой ласки Алина зарыдала вслух.
Прошел год. Двор Алины весь утопает в аромате роз. На выходные навестить ее приезжают внуки с дочерью.
В клинику теперь уже она ездит раз в полгода и только на проверку.
Каждый вечер до поздней осени у женщины заканчивается одинаково: чаепитие в беседке. Напротив мурчащая соседка. Красивая и ухоженная. Ничто больше не напоминало ту облезлую «замарашку», которая подарила ей не только заботу, но и надежду на дальнейшую жизнь
Спасибо, что дочитали и поставили лайк.
Читайте также: