В 1997 году на 55-летие Сталинградской битвы в город Волгоград приезжали различные делегации, в том числе и из-за рубежа. Тогда еще много было живых настоящих участников Сталинградского сражения и они создавали свой колорит отмечаемого события. Не было излишнего шума, неведомых тогда реконструкций с переодеваниями и ежегодными пленениями фельдмаршала. Ветераны приезжали в Волгоград, чтобы вспомнить и поклониться.
Как ни удивительно, но среди приезжих участников оказались ветераны из Германии, которые также, но со своей стороны, участвовали в Сталинградской битве. Одного такого ветерана Администрация области попросила встретить.
На причале речного вокзала на катер поднялся небольшого роста старичок и еще трое немцев: двое сорокалетних демократичного вида мужчин и женщина лет тридцати, похожая на учительницу Так как женщина, хоть и медленно, но сносно, говорила по русски (она на самом деле оказалась учителем русского языка), то переводчик не понадобился.
Познакомились, и оказалось, что этот старичок по приглашению ветеранских организаций приехал на юбилей и специально и привез с собой в Сталинград своих взрослых детей. Он только так называл Волгоград и тому, понятно, были причины.
Немецкий гость рассказал, что в 1942 году (в ту пору ему было восемнадцать лет) он был в Сталинграде и участвовал в боях в городе. На Рождество попал в плен. Потом были лагерь для военнопленных и строительство Волго-Донского судоходного канала. Вернулся после плена домой, женился, организовал прибыльный бизнес, вырастил детей. И вот теперь, на закате своей жизни, решил посетить Сталинград и обязательно показать своим детям эти, ставшие по своему, памятные ему места.
Вечером, стоя на палубе катера и смотря на силуэты вечернего города, на Родину мать с мечом, на трубы заводов Красного Октября, Баррикад и Тракторного, он постоянно вытирал глаза. Плакал и, похоже, не от выпитой водки и холодного осеннего ветра.
В кубрике, уже в тепле, разговорились. Немецкий ветеран вспоминал о том, какая удобная и теплая у него была телогрейка (telogreyka), когда он работал на строительстве канала и куда завтра планировал поехать со своими детьми. Как женщины давали пленным немцам хлеб и работали вместе с ними на тяжелых работах по заготовке дров. Долго вспоминал, как называются по-русски самодельные сигареты, которые приходилось курить в плену. И только скрутив, к неподдельному удивлению молодых немцев, такую конструкцию из листа газеты и табака, добытого из сигарет Camel, вспомнил и само название - «козья ножка».
Но пожалуй, самое увлекательное его воспоминание было о том, как он поймал осетра в Волге. Вот, вкратце, что же помнил и рассказал немецкий ветеран об этой рыбалке.
Осенью 1942 года их подразделение находилось на берегу реки Волги. Солдаты увидели плывущую по реке огромную рыбу. Командир приказал ему снять одежду и сплавать за рыбой. Несмотря на уже на прохладную погоду, наш рассказчик выполнил приказание и с трудом вытащил оглушенную взрывом рыбу на берег. Кто-то из знающих сказал, что это русский осетр, и что в нем должно быть много икры, которая стоит «kolossales Geld!» (огромные деньги!). Но вопреки ожиданиям, икры в осетре не оказалось. Рыбу немцы сварили и съели.
Судя по дальнейшим событиям, больше в России ему осетринки попробовать не пришлось, кроме как уже в этот приезд в Волгоград.
Вот такая была удивительная рыбалка немецкого солдата на Волге на которую его никто не приглашал и за которую он понес, пожалуй, самое большое наказание.