С начала 1870-х годов дворовым местом в 7-м квартале в 1-й части по улице Преображенской с нынешним адресом Водников, 27 владел крестьянин Абросим Васильевич Шадрин. Поскольку, по данным окладных книг, на усадьбе стояли два больших деревянных амбара, можно предположить, что торговал зерном. В 1878-м году Абросим Васильевич оформил в городской Управе разрешение на замену деревянных амбаров и кладовых каменными, а так же на строительство полукаменного дома по улице вместо одноэтажного флигеля.
Выстроенный дом можно считать образцом жилища переселившихся в город зажиточных крестьян конца ХIХ века. Кирпичные стены первого этажа оштукатурены и побелены, второго – обшиты тесом. Оформление выполнено в традициях строительства деревянных домов «под камень» в эклектичном стиле конца 1880-х – начала 1890-х. Прямоугольные окна первого этажа оформлены простыми наличниками, прямыми сандриками и надоконными нишами-ширинками. В уровне второго этажа фасад декорирован филенками с накладными геометрическими элементами.
Окна второго этажа обрамлены профилированными наличниками с крупными сандриками с полуциркульной бровкой и ажурными ушками. Сандрики украшены резными ромбами и розетками, поле подоконного парапета отделено от проемов накладной доской с пропильной резьбой и оформлено филенками. По всему периметру здание обрамлено венчающим карнизом с кронштейнами, зубцами, звездами и резным подзором.
В 1894-м году собственницами усадьбы с амбарами и нарядным домиком стали Прасковья Павловна и Мавра Абросимовна Шадрины. Спустя восемь лет вдова и дочь Абросима Шадрина продали свою недвижимость бузулукскому мещанину Кузьме Степановичу Шерстникову. Когда именно Кузьма Шерстников перебрался из Бузулука в Самару, неизвестно. Зато известно, что по роду деятельности числился как «торговец травой Кузьмича».
Тут надо вспомнить, что в позапрошлом веке Самарская губерния была признанным курортным районом, славным своими кумысолечебницами и Сергиевскими минеральными водами. Третий же «источник здоровья», к которому стремились со всей страны и из Европы, появился в 1870-е годы в селе Виловатое под Бузулуком. Проживавший там крестьянин-знахарь Федор Кузьмич Муховников успешно лечил ревматизм, заболевания легких и бронхов и расстройства пищеварения травяным отваром. Слава знахаря росла, больные свидетельствовали о благотворном действии «кузьмичевского» средства, превосходящего сложные аптечные микстуры. Только из Самары к ему ежегодно приезжали больше 10 тысяч человек.
Известность народного лекаря вышла за пределы губернии после открытия Оренбургской железной дороги, проходившей в пяти верстах от Виловатого.
К российским больным присоединились пациенты из Германии, Франции, Великобритании. От одного исцелившегося англичанина Кузьмич получал ежегодную пожизненную пенсию в 300 рублей. Первое время Федор Кузьмич денег за лечение не брал. Затем, с расширением практики, для удовлетворения огромного спроса траву пришлось нанимать сборщиков травы из Уральска и для покрытия расходов от вознаграждения уже не отказываться. Широкая известность помогла Муховникову составить из добровольных пожертвований капитал около 100 тысяч рублей.
Чудодейственный рецепт Кузьмич, естественно, от любопытных охранял. Разгадать секрет удалось самарскому аптекарю Н. Партанскому – мир узнал, что бузулукский крестьянин врачевал хвори настоем травы, в науке называемой хвойник колосковый или эфедра. Хвойник, кстати, употребляли задолго до Кузьмича – под названием желтой конопли он описан в старинном китайском медицинском трактате, в Древнем Риме служил средством от кашля, в зороастрийской культуре использовался для ритуальных напитков
Самарский же крестьянин Кузьмич таким образом увековечил свое имя, а Самара стала родиной известного лекарства – эфедрина. Популярность Кузьмичевой травы была такова, что «дилеры» - в том числе, конечно, и Кузьма Шерстников – продавали флакон настойки по 3 рубля, хотя в аптеках она уже стоила копейки.
На купленной у Шадриных усадьбе Шерстников в течение года выстроил еще один примыкающий к хозяйскому дом по улице – каменный двухэтажный с чертами модного стиля модерн. Оштукатуренные стены главного фасада имели двухколерную окраску с выделением белого декора
Фасад имел пятиосевую фронтальную композицию, слева располагался вход. Горизонтальное членение выполнено не традиционным междуэтажным, а – уже под влиянием модерна - подоконными карнизами в виде профилированных тяг. Вертикальное членение создается простеночными пилястрами с вертикальными валиками. Прямоугольные оконные проемы декорированы прямыми сандриками с парными декоративными кронштейнами и геометрическими вставками, наличники имеют изысканный криволинейный силуэт и декор в виде шнуров и круглых розеток.
Увенчивала фасад парапетная стенка с высокими столбиками, продолжающими линии пилястр. По центральной оси в уровне второго этажа вывешен небольшой балкон. Думается, изначально имел изящное кованое ограждение с очертаниями, перекликающимися с тонким рисунком наличников – но к настоящему времени убивает собой весь сдержанно-элегантный образ особнячка.
В январе 1916-го Кузьма Степанович Шерстников продал усадебное место своему земляку – купцу Григорию Арефьевичу Долгашеву. Для каких целей Долгашев – главный конкурент самарских «обувных королей» братьев Матвеевых, тоже кстати, выходцев из Бузулука – владевший шикарными особняками на Некрасовской и Молодогвардейской, приобрел недвижимость еще и на Преображенской, неизвестно. Год спустя усадьба вновь сменила владельца, и последним хозяином до национализации успел побыть сенгилеевский мещанин М.Н. Капустин.
Муниципализированные дома продолжали служить жильем, несколько лет назад были отремонтированы. Правда, изящные парапетные столбики не восстановили, да и избавиться от страшного балкона не удалось.
Возвращаясь на краткий миг к теме «кузьмичевой травы» - легендарный Диего Армандо Марадона в 1994 году был отлучён от футбола именно за употребление эфедрина.
использованные в статье фото взяты из открытых источников в интернете