Владислав Владиславович сидел за своим директорском столом, по уши погружённый в работу. Перед ним лежала кипа документов, которые требовалось срочно изучить, подписать и отправить в министерство.
Дверь в кабинет приоткрылась, и в дверном проеме появилась голова новой секретарши. Ей было уже за сорок, но директор её звал просто Любой, хоть и обращался уважительно - на вы.
- Владислав Владиславович, можно к вам на минутку? - обратилась к шефу Люба каким-то странным, виноватым голосом.
- Да, Люба, заходите, - не глядя на нее, кивнул директор. - У вас что-то срочное?
- Владислав Владиславович, я к вам по поводу вчерашнего письма.
- Ага... - опять закивал он, погружённый весь в документ. - Говорите скорее, у меня много работы.
- Я вчера, Владислав Владиславович, передавала вам деловое письмо, которое я написала по вашему поручению. Ну, помните, для министерства, про то, какие расходы нам потребуются для успешного проведения Дня города.
- Да, я помню. - Он, наконец-то, посмотрел на неё, и одобряюще улыбнулся. Спасибо вам, Люба. Очень хорошее письмо. Вы, оказывается, на самом деле, профессионал. Всё изложено правильно, тонко, и главное - политически грамотно. Я прямо вчера вечером это письмо подписал, и сам отвёз в отдел финансирования.
- Как отвезли? - На лице секретарши, почему-то, появился ужас.
- Очень просто, - опять улыбнулся директор. - Я же вчера в министерство почти до ночи сидел. Сегодня им позвонил, поинтересовался насчёт этого письма. Сказали, что его уже отнесли министру на подпись.
- Как - министру? - почти заскулила Люба, и на глазах её появились слезы. - Владислав Владиславович, а нельзя нам это письмо - того?.. Нельзя его забрать обратно?
- Что значит - обратно? – удивился директор.
- Владислав Владиславович, его необходимо вернуть. Мне нужно в нём кое-что исправить.
- Что исправить? – Директор напрягся.
- Ошибки исправить, - простонала секретарша.
- Какие ещё ошибки?
- Понимаете... - По щекам этой взрослой женщины потекли детские слезы. - Я сегодня прочитала файл с этим письмом, и нашла там несколько грубых, непростительных ошибок. Это просто немыслимо… Что вчера со мной случилось, я не пойму? Наверное, это произошло потому, что у меня приболел ребёнок, и я всё время думала о нём. Простите меня, пожалуйста... Нужно срочно вернуть это письмо... Понимаете? Срочно.
Пока Люба всё это говорила, у Владислава Владиславовича в душе появился какой-то нехороший страх.
- Так, Люба, успокойтесь и объясните, что за ошибки вы там наделали? – сказал он, стараясь соблюдать спокойствие. - Вы, что, не верно указали какие-то суммы? Я же все цифры сам проверил, и ошибок не нашёл.
- Как не нашли?
- Не нашёл. Да говорите же, черт возьми, что это за ошибки? Чего вы меня пугаете? Вы, что, инициалы министра неправильно написали?
- Ну, как же так, Владислав Владиславович?! – нервно воскликнула Люба. - Если вы внимательно читали это письмо, то должны были заметить, что в слове "требуется" мягкий знак писать не надо! А я написала его с мягким знаком! И слово "праздник" я написала без "д". Представляете, я написала "празник". Это же ужас! Это кошмар какой-то! Такое нельзя отдавать министру на подпись! Вы понимаете меня? Неужели вы сами эти ошибки не заметили?
Директор громко и облегченно выдохнул, и внимательно посмотрел на секретаршу.
- Люба, а у вас сегодня с головой всё хорошо?
- Да, вроде всё... – замерла она.
- А с ребёнком у вас как?
- И с ребёнком тоже хорошо. Поправляется.
- Вот и славно. Тогда идите в приёмную, и работайте. Напугали меня до смерти... Тоже, мне, ошибки…
- Владислав Владиславович, но как же письмо? – не двигалась с места Люба. - Его ведь нужно срочно поправить.
- Люба! - в голосе директор зазвучала сталь. - Не нервируйте меня, пожалуйста. Идите к себе!
- Но, Владислав Владиславович! – жалобно, но твёрдо, воскликнула секретарша. – Вчерашнее письмо нужно срочно порвать! Там же две ошибки!
- И что? - уже рявкнул директор.
- Но это же преступление против русского языка! С таким документом нельзя работать!
- Почему, нельзя?! Я же его прочитал, и всё там понял!
- А вдруг министр увидит ошибки?
- И что?! - опять повторил тот же вопрос директор, уж не зная, как сдержать своё раздражение. - Вы хотите сказать, что министр у нас работает не министром, а преподавателем русского языка? И вместо того, чтобы думать о насущных проблемах, он проверяет ваши ошибки? Вы что, ему ЕГЭ сдаёте? Вы это хотите сказать, Люба?!
- Я хочу сказать, Владислав Владиславович , - сделав красивую позу, воскликнула возмущённо Люба, - что каждый грамотный человек, увидев такие ошибки, должен возмутиться! Если слово "праздник" написано как "празник"...
- То значит, этот праздник, должен, по вашему, отмениться!? – перебивая её, грохнул по столу кулаком Владислав Владиславович. - Так что ли?! Вы чего, совсем со своей грамотностью - того. Помешались?! Ну, сделали вы две ошибки, и что? С кем не бывает? Но, из-за этого же, городское мероприятие не должно накрыться медным тазом?
- Но, если министр прочитает это письмо, - продолжала гнуть свою линию Люба, - он подумает, что мы здесь все неграмотные!
- А вы, что, на самом деле считаете, что министр не такой же, как мы с вами? Что он никогда не делает ошибок?
- Каждый человек обязан писать грамотно!
- Люба, чего вы от меня добиваетесь?! - заскрипел зубами директор. - Вы хотите, что бы я вас за эти ошибки наказал? Вы этого жаждете? Могу наказать.
- Можете и наказать... - осеклась Люба. - Но нам нужно срочно вернуть это письмо...
Вдруг на столе директор зазвонил рабочий телефон. Он – как за спасательный круг - схватился за телефонную трубку, поднёс её к уху, сказал "слушаю", и стал внимательно слушать. Потом радостно ответил: "Очень хорошо. Спасибо". Положил трубку и уже весело посмотрел на секретаршу.
- Ну, вот. Письмо министром подписано. Стоит положительная рецензия: «Срочно в работу!» А вы боялись.
- Как, подписано? - Казалось, что секретарша сейчас упадёт в обморок. - А мои ошибки? Наш министр, что, тоже их не заметил? Целых две ошибки – и не заметил?
Директор только развёл руками в стороны. Затем он сделал недовольное лицо, и холодно сказал:
- Да, ошибки в тексте - это, конечно, плохо. Но это не так страшно. Ваша роковая ошибка, Люба, заключается в том, что вы, оказывается, обычными грамматическими ошибками можете любого начальника свести с ума.
Скоро у Владислава Владиславовича появилась другая секретарша.